Враг моего врага. Том 1

Вот реальный полет с инструктором, вот кадры с экзамена по хантскому языку, традиционно принимаемого придирчивым хантом, приглашенным из посольства Содружества Планет. Под сменяющие друг друга ролики, демонстрируемые без звука, секретарь ректората зачитывала характеристику:

– Фархад аль-Саид за время обучения проявил разносторонние способности. Все изучаемые дисциплины, теоретические и практические, технические и гуманитарные, он освоил на «отлично». Имел многочисленные успехи в спорте. Показал себя надежным товарищем.

В критических ситуациях способен принимать быстрые и эффективные решения…

Салима спрятала улыбку. Шестому принцу не быть королем, если не случится ужасного, но капитаном он обязательно станет. Не сразу, конечно, через много лет. Необходимые задатки у него есть.

Ректор забрал у секретаря бумаги и объявил:

– Младший лейтенант космического флота Земли Фархад аль-Саид! Вам вручается красный диплом об окончании Ебургской Академии космоса и золотая звезда.

Фархад снял со своего рукава серебряную звезду курсанта, обменял ее на протянутую секретарем золотую, прикрепил.

Ректор торжественно пожал ему руку и вручил предписание:

– Младший лейтенант, вы направляетесь в качестве пилота-стажера на ГС-крейсер «Ийон Тихий».

В зале заахали: не каждому удается вот так сразу после Академии попасть на ГС-крейсер, главную ударную единицу военного флота. Даже и стажером.

– Вам надлежит прибыть на службу тотчас после возвращения крейсера из патрулирования.

– Служу Земле, – Фархад отдал честь, принял предписание и пошел к своему месту.

Отчаянные девчонки засигналили ему воздушными поцелуями. Он помахал ладонью как бы всем и никому конкретно и скрылся за спинами сокурсников.

Ректор проводил взглядом лучшего выпускника и перешел к следующему:

– Вызывается для получения диплома Каанто Петрович Рырме…

Радужное сияние погасло, и Мрланк Селдхреди обессиленно уронил голову на руки. Ушли. Ушли, оставив «Райский гром» на растерзание.

Поступить иначе было бы бессмысленной глупостью: одному линкору не удалось бы ни отбить и эвакуировать погибающий корабль, ни хоть как-то облегчить его участь; только и всего, что погибнуть вместе с ним. Но от этого не менее больно. Желудок ныл, напоминая о невольном предательстве, которого на самом деле и не было, но поди объясни подсознанию. Мрланк погладил подреберье, зашептал заученную с детства мантру, пытаясь утишить боль.

Бой был короток и ужасен.