Враг моего врага. Том 2

Нужны тебе проблемы? То-то и оно. Если адмирал сочтет, что ты не в меру дерзок – мигом окажешься на колу, – тсетианин аж сморщился с досады. – А заступиться перед ним за твою задницу, кроме меня, некому. Понял?

– Да, господин капитан, – угрюмо промолвил Асхарду. – Простите. Вам анекдот рассказать?

– Лучше два-три. И таких, чтобы я понял, – тонко намекнул Кор Левен.

Так ужасно Хелене еще никогда в жизни не было. Три двойки на четвертных срезах – математика, физика и английский. Едкие насмешки девчонок, отстраненное равнодушие мальчиков, тщательно скрываемое снисходительное презрение преподавателей.

Ее вызвали на педсовет, где решался вопрос о ее отчислении, и спросили, что она может сказать в свое оправдание. А она ничего не могла сказать, ну ничегошеньки. Только слезы катились из глаз.

– Гржельчикова, вы совершенно бесталанны, – заявил физик. А с виду такой приятный, улыбчивый мужчина. Все эти улыбочки – обман.

– Как вас вообще угораздило поступить на физико-математическое отделение? – непонимающе воскликнул математик.

– Она на гуманитарном дня не продержалась бы, – заметила литераторша. – На что надеяться, если к пятнадцати годам девочка по-английски говорит с ошибками? Промолчу о том, как она пишет!

– По-хантски еще хуже, – молвил седовласый преподаватель хантского языка. – Гржельчикова, вам не стыдно? У вас отец – космолетчик, с инопланетянами общается, хантский должен знать в совершенстве. Неужели вам было трудно попросить его с вами позаниматься?

Хелена всхлипнула.

– Он все время на работе…

– Перестаньте реветь, – сурово сказал директор. – Никого вы не разжалобите. У нас тут специализированный учебно-научный центр с полуторавековой историей, образовательное учреждение для наиболее развитой части нашей молодежи. А вовсе не богадельня для умственно отсталых. Предлагаю представить Хелену Гржельчикову к отчислению. Кто за?

Лес рук – так это называли учителя.

– Собирайте вещи, Гржельчикова. И звоните родителям, чтобы приехали вас забрать.

Обливаясь слезами, она поплелась в свою комнату. Кто-то из девиц поставил ей подножку, и она упала, больно ударившись коленом и порвав красивые колготки. У комнаты ее догнал Артур.

– Чё, выперли? – спросил ехидно, без всякого сочувствия. – А нечего было недотрогу из себя корчить.

– А ты… – задохнулась она от возмущения. – А вы все…

– Давай попрощаемся, – он втолкнул ее в комнату, вошел следом и сграбастал ажурную кофточку на груди, прихватывая кожу.