Брак по-тиквийски 6. Жизнь после смерти

А лучше сразу забудь. Клянешься? Любовью своей поклянись.

– Клянусь, – искренне произнес он, хоть и не верил в то, что тайна малявки представляет интерес для кого-то, кроме нее. У детей вечно какие-то глупые секреты.

– Мама не умерла, – сказала Аннет.

– Что?! Послушай, не надо…

– Это ты послушай меня, папа, – настойчиво проговорила она. – Мама разрешила тебе узнать, если ты еще помнишь о своей любви и грустишь. Не грусти, не о чем. Мама жива, и она позаботится о себе так, как считает нужным. А не так, как хотелось бы государству.

Это ее слова.

– Но я видел своими глазами…

– Решай сам, чему верить. Мама умеет водить машину.

В самом деле! Именно это не давало ему покоя. Как она могла вылететь с дороги? Неужели малявка права?

– Как? – выдавил он.

– Неважно, – отрезала она с совсем не детской интонацией. – Не спрашивай о подробностях и не ищи ее. Она умерла для всех. Я сказала тебе лишь ради того, чтобы ты не горевал. У нее все будет хорошо.

И он поверил. На слово, без задокументированных свидетельств, без вещественных доказательств.

Поверил девочке, наверняка жуткой фантазерке, в то, что противоречило очевидному. Потому что знал Терезу, и это было на нее похоже – выкинуть нечто неожиданное, абсолютно нереальное.

Он улыбнулся, обнял дочку и шепнул ей:

– Спасибо.

Микроавтобус службы охраны безопасности въехал в дачный поселок и двинулся по неширокой улице, задевая придорожные кусты и нависающие ветви деревьев, с которых срывались капли. Лужи до сих пор не просохли.

Еще три весны назад после такого ливня проехать в Риаведи было бы невозможно, колею размывало даже обычным дождем. Это госпожа Ильтен, которой надоело выталкивать забуксовавшую машину, закатила скандал в тильгримском муниципалитете. До того момента администрация еще не имела счастья общаться с госпожой Ильтен, и она произвела неизгладимое впечатление. Дорогу заасфальтировали в рекордные сроки. Не слишком качественно, поскольку быстро, но теперь зимние визиты в поселок перестали представлять проблему.

Микроавтобус подкатил к воротам дачи номер 12. Водитель выключил двигатель. Ортнер вылез наружу, стараясь не наступить в грязь, за ним – Гьюл. Старший командир Салве помог выйти Руани – не то чтобы начальник сам не мог, а чисто из соображений субординации.

Дом казался осиротевшим. Впрочем, почему казался? Когда они закончат с делами, младший командир Рикер опечатает дом и ворота, ведь у Ильтенов не осталось наследников.