Убийство – дело житейское

Откуда-то из подсознания все время выползла мыслишка, что, приведя себя в порядок, она совершила погребальный ритуал, что жизнь закончена, а впереди – тьма, торжество врагов и отчаяние дочери. Чтобы хоть немного угомониться, Лине пришлось глотать валериану – из-за ужасного лечения по-тайски, ей теперь приходилось употреблять только растительные настойки. Перед рассветом Эвелина забылась.

Проснулась она поздно. На столе лежала записка от Тани, дочь писала, что уехала на встречу с Заминовой.

День тянулся невыносимо долго.

Лине было так тоскливо, что ныли челюсти. Телевизор смотреть не хотелось – демонстрировали какую-то ерунду. Можно было бы послушать пластинки: у Пазевской была уникальная фонотека, но она боялась об этом даже подумать. Ей казалось, услышит она несколько фраз в исполнении Горовица или Микельанджело, и умрет от разрыва сердца. Тяжко вздыхая, Эвелина Родионовна устроилась с книгой у окна.

Часов в пять к дому подкатила машина и из нее вышли две шикарные дамы.

Через несколько минут скрипнула входная дверь, и перед Линой предстали Татьяна и Дильбар Заминова. Диля, увешенная драгоценностями, с огромным тюрбаном черных волос, облаченная в переливающееся платье из ханатласа, сверкала, словно новогодняя елка. Положив на стол огромные подарочные коробки, перевязанные цветными лентами, она бросилась к Пазевской с объятиями.

– Я так счастлива, что Вы вспомнили обо мне, дорогая! Я Вам так благодарна за дочь! У меня есть к Вам разговор минут на десять, но это после.

А сейчас посмотрите на Таню. Она у Вас стала раскрасавицей! Теперь перед ней ни один мужчина не устоит! Костюм, который на ней, я доставала себе для официальных встреч. Он строгий, английского покроя. Это лен с лавсаном, он не мнется, и в нем не жарко. Мне самой эта вещь нравится, но она длинновата – не мой рост. Босоножки и сумка – тоже импортные, поступили в комплекте, по фактуре похожи на плетеную соломку, но это синтетика, а потому быстро не порвутся, ну а обруч, который у нее на голове, обтянут натуральной кожей. Я доставала его для Зухры. Обратите внимание, все вещи составляют ансамбль – подобраны в тон! Над прической и макияжем Танечки работал наш лучший мастер – он недавно приехал из Москвы со стажировки. В общем, все, что на Вашей дочери – Европа. Да, я белье ей подобрала заграничное, и не синтетическое, а из тончайшего натурального шелка. Отделано превосходными кружевами.