Убийство – дело житейское

В коробках есть все, что нужно молодой женщине: пеньюар, ночная сорочка, халат, тапочки…Я с удовольствием позаботилась о Татьяне, но, честно говоря, подобные хлопоты у меня не кончаются уже полгода. Скоро собираюсь выдавать замуж дочь, так что требуется целый вагон денег. Теперь самое главное мебель достать!

Эвелина Родионовна, ошеломленная не столько словесным потоком Дили, сколько видом дочери, молчала.

– Ты теперь похожа на Лавинию, дорогая. Просто неотразима, – выдавила, наконец, из себя Лина.

– Ты это о ком, мама? – смущенно прошептала Таня.

– Это дочь Тициана. Он ее часто писал, потом посмотришь на ее портрет.

Татьяна, действительно, была хороша. Бледно-желтый льняной костюм строгого прямого покроя, украшенный тремя крупными перламутровыми пуговицами, свободно сидел на ее высокой полной фигуре. Легкие плетеные босоножки на устойчивом каблуке и модная сумка цвета взбитых сливок дополняли ансамбль. На голове пышный пучок золотистых вьющихся волос поддерживал обруч, обтянутый светлой кожей с тисненным золотым рисунком.

Мягкий, ненавязчивый макияж был сделан так, чтобы привлечь внимание собеседника к золотисто-карим Таниным глазам, по-детски растерянным и трогательно-печальным. Светло-розовая перламутровая помада делала ее крупные губы похожими на лепестки только что распустившейся розы.

Дильбар сообразив, что так привлекло внимание Пазевской, защебетала:

– В коробках есть все, что нужно для того, чтобы так выглядеть: тени, тональная пудра, карандаши, тушь.

Я думаю, если Танечка потренируется, то уже через пару дней сможет сама так краситься!

Эвелина Родионовна поблагодарила Заминову за заботу, предложила ей располагаться поудобнее и попросила дочь похозяйничать. Таня, переодевшись в новый халат, стала степенно накрывать стол. Лина, глядя на ее медлительные движения, тяжело вздохнула – слишком уж не вязался ее новый облик с внешностью той хрупкой, длинноногой девушки, какой она уехала из дома, поступив учиться на библиотечный факультет столичного пединститута.

Дильбар не замолкала ни на минуту, рассказывая городские новости. Уже позже она выложила то, из-за чего посетила Эвелину Родионовну – ей очень хотелось узнать мнение Пазевской о сыне Джамили Азархановой, Мураде Урманове, за которого она хотела отдать дочь. Парень четыре года занимался в классе Эвелины, после окончания училища ушел в армию, отслужил и недавно демобилизовался.