Пять абсолютных незнакомцев

Но я застыла, как осколки льда, которые Брекен стряхивал с дворников, и беспомощно наблюдаю, как заднюю часть «Мустанга» заносит влево. Машину страшно шатает, она вращается на льду, но продолжает двигаться на нас. Она точно с нами столкнется. Воображение рисует яркими, крупными мазками: вот ноги Брекена и Харпер, зажатые между белой кожей сиденья и широким металлическим бампером. Вот тогда крови будет хоть залейся.

Я закрываю глаза, ожидая. Сейчас ударит.

26 декабря

Мира,

знаешь ли ты, что твое имя значит «чудо»? Я посмотрел после нашей встречи.

Но даже если бы оно значило что-то другое, в тот момент я знал, что вижу нечто чудесное. Думаю, ты и правда настоящее чудо. Живое доказательство, что Вселенная милосердна и поступает правильно.

Тогда, в кофейне при больнице, я подумал, что обречен на еще один день бесконечного ожидания в очереди, чтобы купить слишком дорогой кофе, и буду вынужден слушать сплетни медсестер. Но оказалось, все это было не напрасно. Ты ведь веришь в судьбу? Впрочем, зачем я вообще спрашиваю? Уверен, что веришь: мы точно почувствовали эту связь.

Я ощутил ее, когда наши глаза встретились. А может, ты поняла еще раньше, услышав мой голос? Я предложил заплатить за твой кофе.

Ты была такой печальной. Красные, заплаканные глаза и скомканный бумажный платочек в руке. Кассирша трижды спросила, как ты собираешься платить, прежде чем ты поняла, что она обращается к тебе. Ты ощупала пустые карманы.

Дорогая, какой это был пустяк – заплатить за твой кофе!

Я бы заплатил за целый мир.

Однако ты восприняла эту мелочь как самый драгоценный подарок в мире. От благодарных слез в твоих прекрасных темных глазах я почувствовал себя ангелом на земле.

Думаю, судьба нарочно свела нас в месте, где начинаются и заканчиваются жизни. Все это происходит так стремительно, правда? Вот я просто плыву по течению, а вот появляешься ты. Как солнце, выглянувшее после долгого дождя.

Я никогда не забуду ни секунды из того дня, Мира.

И тебе тоже не дам забыть.

    Всегда твой…

Четыре

Вместо ожидаемого треска сквозь шум в ушах проступают тихие всхлипы Харпер. Кайла совсем затихла. Джош шумно дышит. Сердце у меня бешено колотится, и его стук прерывается медленными, ровными вздохами Харпер. Я открываю глаза. «Мустанг» прижался к бетонной перегородке между полосами. Похоже, он даже не сильно пострадал.

И мы тоже.

Мы тоже.

– Все в порядке, – словно повторяя мои мысли, произносит Брекен.