Пять абсолютных незнакомцев

Зачем я поверила ее словам, что с ней все будет хорошо? После смерти Фиби ей вовсе не было хорошо; она была слишком раздавлена, чтобы ей было хорошо.

Но Фиби перед самой смертью умоляла меня вернуться на учебу.

Я открываю дверь в здание и словно попадаю в антиутопию. На кафельном полу во все стороны расходятся тропинки грязных следов, эти призраки исчезнувших путешественников. Недавно тут царило полное столпотворение, но теперь здание стояло пустое и затихшее.

Здесь были все типичные приметы дорожной остановки: огромная карта на стене между двумя входами в туалет, пробковая доска с объявлениями и правилами движения на дороге.

Я прохожу мимо темной ниши c торговым автоматом. Дальше стоит многоуровневый стеллаж с туристическими брошюрами: вот рафтинг, вот зиплайн. Все обложки яркие, летние: резкий контраст с мрачной серостью за окном. Однако если вход в здание показался мне унылым, туалет оказался еще хуже. Бледно-желтые стены и темно-коричневый кафель придают длинному помещению желтушный вид. За пустынным рядом раковин у дальней стены выстроились бежевые туалетные кабинки. Одна-единственная флуоресцентная лампочка мигает над второй раковиной, и от ее ритмичного мерцания у меня сводит зубы.

Меня охватывает то же чувство, что и в машине, однако сейчас оно более уместно: вряд ли кто-то может зайти в этот туалет и не забеспокоиться, что в одной из кабинок притаился маньяк.

Но никогда не знаешь, когда в следующий раз выдастся возможность сходить в туалет. Я решительно шагаю дальше, с усилием оторвав взгляд от мигающего огонька и знакомого темного отражения в зеркалах.

Даже закрыв за собой дверь кабинки, я чувствую себя до странного уязвимой, будто я у всех на виду. На моих руках проступают мурашки.

Я быстро заканчиваю дела. Громкий звук смыва приглушает нервный звон в ушах. Успокаивает и удивительно теплая вода из крана. Я качаю головой своему отражению. Видимо, хватит смотреть ужастики. Обычно-то я непробиваемая, как отец.

А вот мама уверена, что меня могут похитить в любую секунду.

Конечно, она бы сама над этим посмеялась, но в этом туалете ей бы точно стало не по себе.

Когда-то давно мама часто смеялась.

Выйдя из туалета, я осторожно бреду обратно по грязному мокрому полу. Пока что я в здании одна, но к дверям уже подходит Джош. Я толкаю дверь и держу ее, распахнув пошире, чтобы хватило места его костылям.

– Осторожно, тут скользко. – Я жестом показываю на пол.

Он кивает, не глядя на меня.

– Мы что, тут одни?

– Ага.