(Не)кровный родственник

Но парадокс в том, что кроме еды, которую он выделял, я ничего нигде не ела, но тем не менее росла вширь усиленными темпами. Подобный феномен объяснить никто не мог, даже вызванный лекарь развел в недоумении руками.

– У девочки явное недоедание, – растерянно произнес мужчина, проводя рукой перед моим круглым лицом с двойным подбородком.

– Не понимаю, как такое возможно.

Отчим выругался и выпроводил эскулапа, отказавшись заплатить за визит.

– Врачеватель липовый. Девка жиром заплыла, а он про недоедание треплется, – раздраженно твердил отчим, собираясь в трактир снимать стресс.

Ожирение не напрягало, никакой одышки или тяжести носить грузное тело не испытывала, зато мужского внимания стало на порядок меньше. И каждый вечер, перед тем как лечь спать, привычно представляла свою фигуру все более упитанной. Однако мое лицо, пусть и не так часто, как прежде, вызывало симпатии, и я со страхом ловила на себе липкие взгляды любителей пухляшек.

Идя домой со школы, однажды повстречала такого «ценителя».

Передо мной шел молодой мужчина, который всячески пытался привлечь внимание толстушки в обтягивающем красном платье, спешащей куда-то по делам.

– Слышь, красавица, так что насчет вечера? Скажи, где живешь, заберу, посидим в кабаке, – требовал настойчивый кавалер. Отклика не последовало, и мужик, не выдержав безразличия, потянул девушку за руку, вынуждая развернуться и ответить на приглашение.

Раздавшаяся после этого ругань удивила, девушка не произнесла ни слова, так на что ему так злиться? Мужик, не переставая сквернословить, развернулся, и помчался в обратную сторону.

Пролетая мимо меня, вскользь окинул разъяренным взглядом мое упитанное рыхлое тело и прорычав:

– И эта наверняка такая, – скрылся за поворотом.

Увиденное заинтересовало, что же в ее внешности такое, что отшивает таких вот надоедливых любителей? Прибавила шаг, стараясь догнать пухленькую женщину, которая, нисколько не удивившись реакции мужика, продолжала путь.

Нагнав толстушку, украдкой бросила на нее взгляд. Лицо молодой женщины, не старше восемнадцати-девятнадцати лет, оказалось сплошь покрыто угреватой сыпью, а на носу виднелась огромная, уродливая бородавка. Они считались крайне заразными, поэтому носителей подобного «украшения» обходили стороной.

– Вот бы мне такую бородавку, а лучше две, – предавалась мечтам вечером, прислушиваясь к нетрезвым шагам отчима в соседней комнате.