Сказки темного города. Сателлит

– Я наполовину стригой, наполовину восстановитель-либер.

– Господи! – только и прошептала я, инстинктивно отодвинувшись от него.

– Да не бойся. Я не пью кровь…Эта сторона подавлена во мне. Ну разве что на поле боя даю себе волю. А так я больше ведьмак-восстановитель материального, – голубые глаза искрились от смеха.

– Ну и компания здесь, – натянуто улыбнулась я. – Кто еще здесь есть?

– Да кого только нет. Арон многих берет под свою опеку. Здесь и вервольфы есть, и шныряющие, и стригои, и даже парочка фэйри, как они только здесь оказались, ума не приложу.

– И шныряющие? – скривилась я.

– А почему нет? Эти ребята – вечные уголовники, невесть как полезны, когда нужно что-то украсть или проследить за кем. Поэтому да, компания разношерстная и оттого скучать здесь не приходится.

– А вы подопечный? – окинула я взглядом Тайлера.

– Нет, был когда-то. Теперь у меня у самого есть подопечные.

Три стригоя. Ну и ты вот теперь.

– Я? – моему удивлению не было предела. – Почему я? Я думала, что Арон будет заниматься мной.

– Он и будет. Просто у сильнейших не один учитель всегда. Каждый развивает что-то свое. Я буду развивать твою реакцию. Быстрее стригоев никто двигаться не может. Научишься поджигать кого-то из нас, тебе равной не будет нигде.

– Не хочу учиться этому, – отвела я взгляд. – Но вы меня не поймете.

– Почему же, пойму. Отрицать себя – это нормально, – улыбнулся стригой. – Сам когда-то был таким. Страшно не хотел пить кровь, когда эта сторона начала проявляться во мне. Тогда мне было лет пятнадцать, не более. До сих пор помню себя, бездомного подростка, живущего в компании таких же обездоленных ребят в подвале одного заброшенного особняка. Однажды проснулся и увидел вокруг иссушенных друзей. Сначала подумал, что на нас напал стригой, но потом в отражении старого зеркала увидел себя, всего измазанного кровью.

Так и узнал, кем был мой отец, ну или мать. Я их не помню совсем, поскольку вырос в пансионе для сирот. Они меня бросили на его пороге еще совсем маленьким. Потом попал в компанию шныряющих, да так и жил до того злополучного утра, когда понял, что мне места теперь не будет среди либеров, ведь даже в подневольные стригоев никогда не брали.