Сказки темного города. Воля

И в итоге меня кто-то поймает да на костре сожжет или на дереве вздернет, если не посчастливится. Не хочу я домой. А здесь… если его светлость сдержит слово, то у меня будет другая, достойная меня жизнь. Нужно только научиться контролировать свою вредную сторону. Вот поэтому Сорас и отдал меня этому старикану, который постепенно, залазя в мою голову, меняет мое отношение к моему темному, губительному дару, подавляет его.

– И как? Успешно? – тихо спросила я, во все глаза глядя на это ангельское создание, глядя на которое ни за что бы не сказала, что это столь опасная ведьма.

– Успешно, – пожала та плечами. – Я уже спокойно могу выходить в окрестные места без желания сгубить кого-то, навеяв в его мысли какую-то дрянь. Читать мысли все еще есть потребность, но думаю скоро буду спокойна и к этой стороне своих способностей, – она замолчала и опустила глаза, – а вообще, конечно, очень домой хочется. Там бабка моя старая осталась одна. Родители сгинули давно. Как она там без меня? Год уже прошел.

Еще и из-за нее стараюсь быть покладистой. Валад раз в полгода отсылает к ней кого-то из своих подчиненных. Тот ей деньги передает, чтоб ни в чем не нуждалась.

– У меня тоже родители. Не знаю только, живы ли, скорее всего нет, – смахнув побежавшие слезы, проговорила я. – Хельсану и ту забрал у меня, – не выдержав, задышала отрывисто и заревела. – Ненавижу их всех.

– Хельсана это кто? – с сочувствующими нотками спросила Алесья, достав из кармана платья кружевной платок и протянув его мне.

– Она как мама мне здесь была. Нас с ней вместе сюда привезли из моего города. Она в свое время наплела на рынке экономкам Шариданов, что я ведьма голубых кровей, дабы они меня купили. Лучше бы не делала этого. Луше бы кто сожрал был еще тогда.

– Что ты такое говоришь? – строго бросила Алесья.

– А что, не правда? Что это за жизнь? Маму, папу потеряла, Хельсану потеряла. Как зверь в клетке здесь буду жить в ожидании того, как там сказал граф Сорас, что Стаф в наследство вступит и я в его владение перейду.

Пять лет…и что потом? Он меня со свету изживет, я это точно знаю. Он и до случая с графиней издевался надо мной, а теперь так и подавно люто ненавидит, больше чем уверена.

Я замолчала, а Алесья напряженно сдвинула брови, тарабаня пальцами по столу.

– Нда, – протянула она. – Беда так беда. Надо подумать над этим.

– Да что тут думать? – засопела я, высморкавшись в платок. – Не жилец я, Алесья, не жилец.