Соль змеи

– Кари! Можно одну просьбу?

– Нет! Иди быстро и молча.

– Тогда вопрос.

– Нет, я сказал!

– Но я все равно спрошу. Почему ты называешь меня девкой?

Он так удивился, что сбавил ход. Искоса глянул на меня через плечо. Спросил:

– А как называть? Мужиком?

– Почему мужиком? У меня есть имя.

Он удивился еще больше. Хмыкнул:

– Первый раз слышу. По мне ты или ведьма, или девка. А то придумала – имя. Да вас всех по имени не упомнишь.

Я возмутилась:

– Ничего себе тут у вас порядочки!

– Какие есть, – равнодушно бросил он.

 – Привыкай.

– А… не мог бы ты в порядке исключения запомнить, что меня зовут Маша?

Он отрицательно мотнул головой:

– Не мог бы.

– Но почему?!

– Лишняя информация. Не собираюсь мозги перегружать.

Не он ли говорил что-то совсем недавно про женские мозги?

– А попробовать если? Всего два слога. Ма. Ша. Маша. Можно Маня.

– Отстань, – буркнул он.

Я отстала. Но ненадолго.

– Слышь, Кари, а то, что я сказала в зале…

– Забыл уже. И ты забудь.

В голосе его послышался металл.

– Но все-таки почему ты так рассер…

– Заткнись, – прошипел он. – Вот же выбрал девку себе на беду, болтливую, как все культурники вместе взятые.

Кто такие культурники, я спросить не успела.

Мы дошли до каморки, в которой мне предстояло обитать.

3. Вот здесь я жить должна? Ты шутишь, Кари!

Даже из безвыходного положения

всегда найдется как минимум два выхода

(Иона)

Дверной ручкой служила загнутая палка, прибитая так косо, что я от души пожелала неведомому плотнику такую же косую жену.

Дернув за ручку, Кари вошел в каморку и втащил туда же меня.

– Тут будешь спать, – сказал он.

Маленькая, если не сказать крохотная, комнатушка без единого окна освещалась все тем же кристаллом, покоящимся в чаше на небольшом столике. Столик из темного дерева весь заляпан пятнами, будто его побрызгали белыми чернилами. Под столом – трехногий табурет. Напротив – узкая кровать, застеленная черным одеялом, сверху – черная подушка.

У изголовья кровати – небольшой платяной шкаф. Между шкафом и столом – низенькая дверца, ведущая то ли в еще один шкаф, то ли в соседнюю комнатушку.

Кари шагнул к дверце и распахнул ее. Повернулся к столу, взял чашу с кристаллом. Я подумала, что он, наверное, может не сходя с места дотянуться до любого предмета в этой комнатушке, такая она крохотная. Или это он такой большой?

– Пошли, – мотнул он головой, указывая на черный проем за дверцей.