Призрак из прошлого (Моя темная половина). Часть 3

Из всех находившихся рядом с ней мужчин, только Диего и его помощник Веласкес поняли, почему ведьма корчиться от боли, держась за живот – они видели, как рожали их жены.

Как ни торопил Диего помощников, но все же они не успели – едва пламя костра поползло по поленьям, как под ноги Диего, под крики ужаса толпы, скатился по бревнам новорожденный младенец. Машинально палач опустился на колено и поднял сморщенное красное тельце. Это была девочка, крошечная, недоношенная, жалкий, слабо шевелившийся комочек легко уместился на ладони Диего, и она тут же известила мир о своем появлении громким писком.

Что почувствовал в этот момент Диего, который совсем недавно так же держал на руках собственную новорожденную дочь Кармелиту, не знал никто, но приказ судьи бросить младенца в костер, он выполнил не сразу.

– Чего ты ждешь, Диего? – повторил громким голосом судья, перекрикивая ведьму, чьи вопли от дикой боли уже заглушили треск пламени, – бросай в огонь отродье ведьмы!

– Ваша честь, но это всего лишь младенец…, – голос человека под красной маской невольно сорвался, но судья снова прикрикнул на него.

Толпа затихла в ужасе, и пламя костра, разгоравшегося все сильнее, уже поглотило тело несчастной матери, когда палач, отвернувшись в сторону, выполнил приказ жесткого судьи…

…От этих воспоминаний Энрике невольно вздрогнул, ведь он тоже был тогда на эшафоте, и все помнил, как будто это было вчера. Он невольно крепче прижал к себе Аманду, и девушка удивленно посмотрела на него.

– Энрике?

– Прости, я задумался, – ответил он, и устало провел по лицу ладонью, – мне пора идти домой, а тебе нужно отдохнуть.

– Останься со мной! – взмолилась девушка, но мужчина покачал головой в ответ, и поцеловал ее в висок.

– Я не могу, прости…

– Мне было так страшно…, – Аманда всхлипнула, – не оставляй меня одну, прошу тебя!

– Хорошо, я побуду с тобой, пока ты не уснешь, – пообещал Энрике, – но потом сразу уйду.

…

– Я согласна…, – сонно зевнула Аманда, и ее веки медленно стали тяжелеть…

…Этель, которую привезли в Кроу-хилл еще днем, сидела сейчас в тесной камере, прямо на полу, скорчившись, и прижав к себе колени. Ей казалось, что время тянется бесконечно долго, но отсюда она не видела солнечного света, лишь пламя факелов освещало камеру, но это веселое потрескивание пугало девушку – она живо воображала пламя костра, в котором сжигали ведьм.