Спасенное дитя

Уже полностью расслабившись, весело напевая песенку Наташи Королевой, она шла уверенно в дальнюю комнату . Это была ее комната, ее мир, куда никому не разрешалось входить даже в ее отсутствие. С силой надавив на ручку, Маша распахнула дверь…

На нее в упор смотрели голубые, цвета неба, глаза любимого брата, на губах играла предсмертная улыбка, бельевая веревка намертво впилась в шею.

–НЕТ!-В ужасе закричала Маша и это последнее, что вспомнилось потом. Потеряв сознание, бедная девушка рухнула прямо под ноги висельника.

* * *

Яркий свет манил к себе, он не слепил; как ни странно, он был приятен. Свет излучал покой и радость. Невесомая, плывя по длинному коридору, Мария пыталась достать его, постичь истину; но свет вдруг рассеялся и она оказалась в белой комнате, со всех сторон ее начали окружать родственники, среди них была бабушка. Обрадованная такому событию, девушка устремила к ней свои руки.

– Бабуля,– но бабушка строго посмотрев в глаза внучки, не свойственным ей громким голосом, сказала:– Тебе рано еще! Береги Михаила!

Перед глазами все завертелось, стремительно падая вниз, Мария снова ощутила тяжесть во всем теле, чувство покоя бесследно пропало, возвращаться совсем не хотелось.

– Но почему? Я не хочу!– кричала в отчаянии девушка.

* * *

– Пульс не прощупывается. Готовим реанимацию!

Услышав эти слова, Мария приоткрыла глаза. Белый свет ослепил ее, и все же она поняла, что находится в больничной палате. Медсестра Нина первая заметила пробуждение:

–Она очнулась!

Мария огляделась.

– Как ты себя чувствуешь? -поинтересовался один из них.

– Уже лучше,– пытаясь выдавить из себя улыбку сказала Маша:– Мой ребенок?

– Все хорошо! Мы его сохраним!– вмешался в разговор другой, судя по всему гинеколог:

– Отдыхай пока,– заботливо добавил он, после чего оба врача удалились, оставив Марию с медсестрой.

– Ух и напугала ты нас,– Нина аккуратно поправила подушку и одеяло, проверила капельницу.

– Немного полежишь тут у нас. У тебя был нервный срыв и угроза выкидыша. Ну ничего, ты крепкая, хоть и худенькая…

Маша вспомнила Ивана, висевшего перед ее глазами и ужас, который она испытала, снова сковал ее. Нина поняла это по выражению ее лица.

– Тихо, девочка моя. Думай о ребенке.