Спасенное дитя

Тебе нельзя волноваться!– она гладила ее по волосам и рукам; эти простые жесты успокоили девушку, постепенно погружая в сон.

* * *

– Как она?

– Матка в тонусе, но вы не переживайте. Все будет хорошо, но дней десять еще полежит у нас.

Разговор мамы с доктором доносился до слуха Марии. Открыв глаза она увидела, как Надежда Владимировна входит в палату. Слезы навернулись на глаза, но мама сразу же взяла ее руки в свои и прошептала:

– Не плачь, дорогая. Самое страшное уже позади, – немного помолчав она добавила:

– Мы с папой рады, что у нас будет внук или внучка.

Несмотря на перенесенное горе, Надежда Владимировна, выглядела превосходно. Она всегда следила за собой, одевалась по моде; дети обожали ее, восхищаясь ей. Вот и сейчас она сидела у кровати больной такая красивая, добрая, великодушная.

– Внук, мама. Михаил… Мне бабушка сказала.

– Ба…

Надежда Владимировна запнулась на полуслове, ее мать умерла три года тому назад, слова дочери показались очередным бредом на перенесенный стресс.

– Ну хорошо… Хорошо. Главное не волнуйся.

Она тут же достала из сумки фрукты, сок и сладости, выгрузила все на прикроватную тумбочку.

– Ешь, пей, поправляйся!– с улыбкой сказала она дочери. Маша не стала мучить ее вопросами о похоронах; она была уверенна, все уже состоялось… Она поняла это по глазам мамы. Они долго разговаривали на отвлеченные темы. За разговором о жизни в общежитии, учебе в колледже, подругах, Мария не заметила, как пролетело время.

Напоследок она, набралась смелости, и рассказала об отце ребенка, про то, что ей суждено стать одинокой мамой. Надежда Владимировна внимательно слушала и не возражала.

– Я буду единственной бабушкой,– обрадованная этому известию, сказала она.

Глава 4

Беременность протекала тяжело, почти всегда тошнило. После выписки из больницы, Мария сразу же уехала в Облучье. Надежда Владимировна понимая дочь, поддержала ее выбор.

Возвращаться в дом, где случилось самоубийство, было то еще испытание для дочери.

В три с половиной месяца начались первые шевеления плода, причем толкался он прилично! Однако старуха акушерка не верила словам Маши.

– Ребенок начнет шевелится на пятом месяце,– говорила она:– Так что не выдумывай.

Маша не собиралась переубеждать, неприятную старуху, тем более, что на приемах ребенок вел себя спокойно, ничем не выдавая свою активность.