Исправленному верить

– Как и я, – заметила Никодима.

– Но беда в том, что его семья не очень-то доверяет его выбору невесты…

– Невесты? О чем вообще речь? Меня не надо было спросить?

– О! Нет-нет, это не к спеху! – заверил он. – Сначала МЫ должны одобрить его выбор. И что-то мне подсказывает, что намечается жуткий мезальянс…

– Ничего, – «успокоила» гостья, – так и быть – снизойду, – она обвела присутствующих насмешливым взглядом. – Не парьтесь, кровососущие. Я не планирую бежать за фатой.

– Что может решать женщина в таком вопросе? – сказал Уманс пренебрежительно.

– А где сам «жених»-то?

– О, он не в курсе наших посиделок, – заверил Одон. – Его отправили по неважным делам, и скоро он не вернется.

– Н-да. Так я и думала.

– Наверное, вы покорили его своей непосредственностью и… современностью. Право, я не знаю – чем еще. Вы даже не слишком молоды. Вам – сколько? Лет тридцать пять – тридцать шесть? Возможно, если вас причесать и накрасить – что-то может и получиться. Но мы видели первых красавиц, таких, от которых дух сводило… Уманс, помнишь Джельду?

– Джельда? О!

– Ясно-ясно, – кивнула Никодима.

 – Я – убожество, а Джельда, полагаю – давно ластами щелкнула. Не без вашего участия.

– Современные женщины не хотят жить ради мужчин, – заметила Малена.

– И ради чего же они тогда живут? – удивился Уманс.

– О! – усмехнулась Никодима. – Обнаружилось масса поводов! Но вы это все знаете, если догадались в телефоне сообщение накнопкотыкать.

– Она не боится, – хмыкнул Уманс.

– Бедняжка, – заметила Малена.

 – Кстати, если что, у Олефа – алиби. А о нашем приезде вообще никто не знает…

Атмосфера в комнате поменялась. Вампиры с новым интересом смотрели на женщину.

– А знаете, друзья, – произнес Одон, поднимаясь с места и неотрывно глядя на Никодиму, – не кажется ли вам, что мы давно не развлекались? И что эта нахалка сама напросилась?

– Олеф, конечно, расстроится, – заметила Малена, но взгляд ее уже горел кровожадным нетерпением.

– Переживет, – хмыкнул Одон, медленно, плотоядно приближаясь.

Подошел. Встал позади гостьи. Наклонился, вдохнул аромат пестрых волос. Потом медленно наклонился к ее шее…

– Жить надоело? – спокойно уточнила Никодима. Она даже не отшатнулась.

Одон замер. Нерешительно выпрямился.

– Она не боится! – слегка истерически прошептал Уманс.

– А ты слушай своего братца, – посоветовала гостья. – Он хоть и полудурок, а инстинкты у него рабочие.

– Да кусай ты ее уже! – почти в экстазе крикнула Малена.