Исправленному верить

Одон, теперь не сдерживаясь, резко схватил Никодиму за плечо левой рукой, чтобы обездвижить. Но она и не пыталась вырываться. Он обнажил клыки, сделал легкий замах, чтобы впиться в шею…

Никодима поставила бокал на стол.

– Так. Вы мне надоели, – произнесла она, и вдруг стало понятно, что Одон так и замер в замахе. Что-то мешало его телу завершить нападение… В его взгляде проступило непонимание.

Неспешно женщина встала с кресла «выплывая» из удерживающей ее руки. Малена истошно завизжала и попыталась убежать: резким движением ладони Никодима на расстоянии остановила беглянку и вернула ее в кресло.

Уманс тут же поднял руки – сдаюсь. Встать он не мог – ему парализовало ноги.

– Край непуганых вампиров, – вздохнула Никодима. – Слушаем сюда, «родственнички». Приоборзели вы, братцы, смотрю, просто стыдоба. И легализация вам не указ – да? Тут вы, может и правы, легализация – человеческая забава, а вы же считаете, что покруче людей.

– Кто… ты? – прохрипел Одон.

– Что, теперь я пахну по-другому, да? Страшненько? Принято называть нас индуалами.

Существа, латающие судьбу. И, честно говоря, вас в планах у меня не было. Мы вообще вампирами не занимаемся. Но, раз уж вы настаиваете… Я – не трудоголик, по своей воле работать не лезу. Обычно – меня зовут. Ну, или, как в вашем случае – нарываются.

Она посмотрела на Одона, и на его лице отразился ужас.

– Садись, агрессор, – приказала Никодима.

Вампир, подчиняясь чужой воле, неловко сел в ее кресло.

– Н-да… – проговорила она задумчиво.

 – Что бы такого с вами сотворить… Уманс, ты что, там бормочешь? Молишься? Кому, интересно? У вампиров, что, есть религия?

Никодима подошла к нему, чуть наклонила голову, прислушиваясь. Уманс не молился. Он читал старинное стихотворение, которое слышал еще от прадеда.

Я – не добро, не зло.

Я – отраженье,

Передо мной не выйдет притворяться.

Наполовину демон, сутью – ангел.

Меня зовут, когда случилось горе,

И нет возможности

Забыть или смириться.

Я выправлю судьбу, верну потери,

Потребовав взамен такую плату —

Что с дьявольским сравнится испытаньем.

– А… – сказала Никодима, дослушав. – Ну, да. Как-то так. Хотя, конечно, ангелы-демоны – ужасный штамп! Но что взять с Шекспира? Так. Я сейчас никакие желания не исполняю, поэтому испытания не планирую. Просто разозлилась. Но ты, Уманс, не скули, ты мне настолько не интересен, что тебе это даже выгодно.

Она подошла к трясущейся Малене.