Шарада мертвеца

– На сегодня я с вами закончил, – произнес он без всякого оттенка злобы или сочувствия. – Идите, подумайте, составьте мне список всех тех сподручных проныр, кои помогали вам в сем маленьком мошенничестве, а там я подумаю, что делать дальше… и не хитрите, иначе я возьмусь за вынимание гвоздей.

– Гвоздей? – просипел Харитон. Он уже пятился спиной к двери, ухватив края отваливающегося лацбанта.

– Да, сударь, – маркиз брезгливо отвернулся. – Тех, кои будут вбиты в стол через ваш язык.

За дверями приемной раздался неравномерный топот тяжелых каблуков.

В немыслимом галопе приказчик несся по лестнице, перескакивая через ступеньки, спотыкаясь и падая, судорожно хватаясь за перила, извиняясь перед встречными, плача и выкрикивая: «Не извольте сумлеваться!» Услышав грохот, ознаменовавший захлопнувшуюся дверь в парадной, де Конн с легкостью актера сменил гневное выражение лица на умиротворенное.

– Климентий Ярославич, – обернулся он к дворецкому, – готов ли ужин?

– Да, ваша честь.

– Пригласите к столу Мариам, я буду через пять минут… Охос, еще что-нибудь… срочное?

– Завтра, к семи утра, вас ждет господин Краюшкин для осмотра дома, в коем проживал покойный граф Димитров.

– Кто этот Краюшкин?

– Клерк графа, его стряпчий и душеприказчик, – Охос привстал на носочках, скрипнув новыми туфлями. – Как мне сообщили в городском ведомстве, умерший оставил ему наказ: двери в дом заколотить, даже если тот перейдет в казенное имущество.

– Это как же это понимать?

Охос сжал губы в трубочку и сконфуженно хлопнул глазами.

– Ам… Дом собираются сносить, ваше сиятельство… но в него никого не впускают… кроме тех, кто был указан графом в завещании…

Неужели граф Димитров указал имя Авада де Конна перед смертью?! Маркиз ничего не сказал, но едва заметно кивнул. На сегодняшний день его интерес к дому, в котором жил убийца семьи, вызывался лишь единственной причиной. Нет, не желанием сделать подарок невесте, выкупив дом ее отца из государственной казны.

Он хотел только одного – покопаться в прошлом графа и по возможности выудить имена его подручных. Потому-то дело было секретное, и он не стал вдаваться в подробности столь странного завещания.

– Завтра утром, после посещения дома Димитрова, я должен навестить одну купеческую семью, по просьбе нашего врача Тилькова, – произнес маркиз. – Мне понадобится одежда попроще… скажем, сельского… нет, лучше голландского врача.