Шарада мертвеца

– Разве я не в собственном доме нахожусь? – возразила она как можно строже и протянула руку за свечами. Конечно, он сердился… еще и отцу расскажет. – Но, возможно, вы правы… Мне следовало быть более рассудительной…

– Не обижайтесь, – услышала она. – Я признателен вам за доверие…

Де Конн взял ладонь Татьяны и ласково поцеловал пальчики. Она оторопела. С одной стороны, следовало бы извиниться за свой неурочный визит, обожженную руку и порванную сорочку гостя. С другой – следовало бы обидеться на его намеки относительно предпочтения барышни к ночным посещениям.

Татьяна разрывалась в потоке противоречивых мыслей, обвиняя себя во всех последствиях своего похода. Она расстраивалась, сопела и искала выхода, но весьма неумело, отчего еще более смущалась.

– Вам должно быть очень больно? – наконец выдавила она. – Простите…

Татьяна плотнее стянула отвороты халата, так и не притронувшись к свечам. Но и с места не сдвинулась. Ей не хотелось уходить, поскольку сейчас Дикон выглядел по-колдовски притягательным в эту, как назло, беспросветно хмурую ночь.

– Присядьте, прошу вас… – вдруг улыбнулся тот, – давайте поговорим… Мне кажется, вы думаете, что я вас обвиняю… но это не так… Я даже не обижаюсь, все заживет, – он отошел к шкафу, достал из буфета коньяк и принялся разливать его в пару круглых бокалов. – Давайте начнем все сначала… Я не хочу, чтобы наши отношения омрачились взаимным непониманием, и в обмен на вашу благосклонность я готов найти причину всех ваших бед с женихами.

Дождавшись согласного кивка гостьи, маркиз вручил собеседнице бокал, как только она устроилась на козетке. Подождал, пока девушка сделает первый пробный глоток, убедившись в том, что та умела пить божественный напиток. Присел на козетку рядом вполоборота как близкий друг и внимательный слушатель.

– Давайте-ка для начала вы расскажете мне о женихах поподробней. Начнем с первого.

С минуту Татьяна обдумывала слова маркиза.

– Первого я не любила, но честь семьи… сами понимаете, – девушка помолчала, потерла пальцем край козетки и взглянула на маркиза.

 – Как вы уже знаете, он появился у нас на набережной, когда мне было семнадцать, в марте восемьсот девятого…

– А у вас, я так понимаю, уже был… дружок?

Татьяна поначалу вспыхнула возмущенным румянцем, но тут же улыбнулась.

– Был. Леонид Саликов, констапель с Флотской слободы. Я с ним, прямо скажем, нос в нос столкнулась в хлебопекарне, здесь, у провиантских магазинов.