Голый космос

Рекламу или услуги, хотел спросить Виктор, но удержался.

– Но теперь-то у нас выхода нет. И пока за пределы системы не выкатились, надо хоть один ларек да подманить. Как считаешь?

– Можно, – кивнул старпом. Очень уж ему не хотелось лететь в двухгодичный рейс совершенно без запасной одежды и предметов гигиены.

– Того же мнения, – кивнул Сан Саныч и попросил Бориса Кондратьевича показаться.

Мгновенно рубка наполнилась звонками и трелями – на борт просились с десяток лоточников и рекламщиков.

– Вот тебе открытая кредика, – кэп протянул Виктору карточку, – Иди и выбирай что надо.

Я, уж не серчай, сопровождать не буду. Не терплю эту галдящую братию.

Решив запускать лотошников по одному, Виктор открыл шлюз, в котором тут же образовалась давка. Несколько дородных теток в громоздких старинных скафандрах и с огромными баулами перли в «чрево», как на таран. Оттирали друг друга локтями, лупили баулами, пинались и даже, кажется, ругались, хотя сквозь гермошлем едва ли проникали звуки. Старпом испугался, что корабль может не выдержать столь экспрессивного натиска.

Впрочем, все обошлось. Дунув на лезущих струей сжатого воздуха, Виктор чуть сдвинул створки шлюза, и, пропустив одну торговку, тут же их захлопнул.

– Ай, дарагой! Все, что надо, выбирай, с таким товаром – прямо в рай! – заявили тетка, скинув баул прямо посреди коридора.

– Я в рай не тороплюсь, – пробормотал старпом.

Выбрав необходимые вещи (в качестве бонуса тетка навязала игральные «умные» карты, которые в народе называли полоумными) и, заплатив за них кредиткой, Виктор не без труда выпроводил тетку, закинул купленное в каюту и вернулся в рулевую.

– Включаю невидимость, – объявил капитан.

Вызовы тут же прекратились. Виктор усмехнулся, представив себе реакцию продавцов: только что здесь был корабль, вдруг раз, и исчез.

– А теперь давай сосредоточимся на главном. На вхождение в Петлю. Борис Кондратьевич, разверни обзорные экраны, будь так добр.

Компьютер, насколько понимал Виктор, не мог быть ни добрым, ни злым, но дружеское капитанское обращение очень понравилось старпому.

Наверное, долгими неделями и месяцами, когда и поговорить-то больше не с кем, капитан сидит вот так в рубке и беседует с бездушной железякой. Неважно, что ответы сухи и почти безжизненны. Неважно, если их нет вовсе. Просто когда нет рядом никого, чтобы излить душу или просто перекинуться парой словечек – так ведь это и не жизнь вовсе…

– Витек, чего замечтался? – загрохотало над ухом.