Голый космос

В дверь рубки вежливо постучали. Капитан вздохнул и крикнул:

– Да, да, Гладя, на планету тебя выпущу, так и быть!

– Это не Гладя, это Женя. Помогите груз вынести, пожалуйста!

Виктор поднялся с кресла. Капитан не шелохнулся, только буркнул:

– На меня не рассчитывай.

Пока Борис Кондратьевич сажал корабль, Виктор, Гладилин и Павлентий перетащили груз – несколько сотен коробок – из трюма к шлюзовой камере. На коробках была одна и та же надпись: «Бурлески». Озадаченный старпом спросил экспедиторшу:

– Оборудование для праздников, что ли?

Женя, облаченная в мешковатый рабочий комбинезон и тонкую шапочку (тот самый наряд, в котором Сан Саныч принял ее за парнишку, догадался Виктор), пожала плечами:

– Наверное.

Отчего бы раз в год не попраздновать? Жизнь уныла, однообразна и беспросветна. Полезных ископаемых нет, животные не водятся, а завезенные с Земли не выживают. Есть некоторые растения, и то хлеб. Нет, не в смысле, пшеница или рожь. Деревья какие-то, низенькие, кривые. Кажется, они даже на что-то годятся. Возможно, бурлески – это просвет в серых буднях.

– Чего они с ними делают-то? – спросил Гладилин.

– Знаете, Эдуард, – ответила Женя, – у нас не принято задавать подобные вопросы. Груз получил, груз сдал, документы оформил, привез обратно. Никакой романтики. Все буднично и строго. В отличие от геологов-романтиков.

Толпа труляляйцев, пришедших в себя после отката, уже бесновалась возле нижней ступеньки трапа.

Женя приоткрыла створ шлюза и неожиданно зычно крикнула:

– Всем отойти на сто метров! Подходить по одному с личной карточкой! Буду сверять и выдавать строго по списку!

Видимо, труляляйский метр очень сильно отличался от земного.

Аборигены сдвинулись на пару шагов назад, а затем вернулись на исходную позицию.

– Выдавай давай! – крикнул кто-то из толпы.

– Бур-бур хотим! – поддержал его другой.

– Сами себя задерживаете! – голосом строгой училки отпарировала Женя.

Толпа зашумела громче и придвинулась ближе, оказавшись почти под кораблем.

Некоторые особо нетерпеливые подпрыгивали и пытались дотянуться до створок.

– Ну и что делать? – спросила девушка, растерянно обведя взглядом троицу мужчин. – Я же не могу как попало раздавать. Если бурлесков не достанется хотя бы одному, – она постучала пальцем по пачке листов, – и он напишет жалобу, меня с волчьим билетом погонят с космофлота. А то и из фирмы.

– И правильно сделают, – раздался громовой рык.