Голый космос

 – Долго будем судно задерживать, нет? Еще немного, и я сам кое-кому выпишу волчий билет.

Сан Саныч вышел из каюты, хмурый, как грозовая туча.

– Это не мы тормозим, это аборигены, – пожаловалась Женя. – Даже шлюз не дают открыть.

– Ничего без меня сделать не можете, – проворчал кэп и крикнул в сторону рулевой рубки:

– Борис Кондратьевич, дай огоньку немного!

Из сопла вырвался небольшой язык пламени. Аборигены отхлынули от корабля. Сан Саныч подошел к шлюзу, решительно отодвинул экспедиторшу и распахнул дверь:

– Слушаем сюда! Если не хотим поджариться, соблюдаем дисциплину! Подходим по одному согласно списку! Кто подойдет не тот или вдвоем, будет поджарен на месте без особого предупреждения! Всем ясно?

Аборигены молчали, испуганно таращились и жались друг к другу.

– Я спрашиваю, ясно? – еще громче проревел капитан.

Труляляйцы дружно закивали.

– То-то же. Список у тебя где? – обратился он к девушке.

Та помахала пачкой бумаг.

– Ты инвентаризацию всего населения провела, что ли? – изумился кэп, пролистав несколько страниц.

– Я здесь вообще ни при чем, – пожала плечами Женя. – Список выдала фирма, я только груз сопровождаю.

– Ладно, действуй, – буркнул капитан и обратился к Виктору и геологу: – Пошли, потопчем пыльные тропинки далекой планеты.

Вслед за ними шагнул было потомок, одетый по-дорожному – все в той же борцовке и шортах, с рюкзачком за спиной, но кэп остановил его властным жестом:

– А ты, Павелецкий, остаешься караулить корабль.

Павлентий впервые не обратил внимания, что его имя исказили. Глаза парня расширились, ноздри слегка раздулись, скулы заходили ходуном. Старпом хотел сказать что-нибудь примирительное, чтобы разрядить обстановку, но ничего не придумывалось. Товарищ Полищук как назло тоже молчал. Павлентий, не отрывая холодного взгляда от капитана, произнес, чеканя каждое слово:

– Я, согласно договору, должен сойти с вашего корабля на этой планете.

– Эх, мила-а-ай, – вздохнул кэп. – Ты договор-то хорошо прочитал, когда подписывал, нет? Так иди перечитай. А если вдруг не умеешь или разучился, то я тебе поясню. Ты сойдешь с этого корабля на энтой самой планете лишь тогда, когда починишь змеекотскую игрушку. Ферштеен? Нихьт? А то нехорошо, понимаешь, получается. Взялся проделать определенную работу, а сам сбежать норовишь, не окончив. Не-е-ет, так не идет.