Кукла в чужих руках

– В смысле? – не поняла Юлька.

Кирюха приподнял темную бровь. Он не двигался и пристально смотрел на меня, и я верила, что уж кто-кто, а он-то меня понимает!

– В прямом! Мы с Кирой – как брат с сестрой. Он за мной даже вещи донашивал! Да, Кир?

– Точно, – подтвердил он и разомкнул объятия.

– Все понятно, – сказала Юлька и пересела к нам на диван.

Она взяла Кирюху за руку и провела пальчиком по татуировке.

– Скажи, это стриж или ласточка?

– Ласточка. – Он развернулся к ней.

– А зачем? – Юлька заглянула ему в лицо, словно подставляя губы для поцелуя.

Кирюха понимающе усмехнулся и покосился в мою сторону. Тут до меня дошло, что я в комнате лишняя.

– Ты знаешь, среди моряков есть поверье: когда человек умирает, то ласточка провожает его душу на небеса, – сказал он.

– Ты же не моряк! – улыбнулась Юлька и придвинулась еще ближе.

– Все мы когда-нибудь умрем. Почему бы при жизни не выбрать себе провожатого?

– Правда? – ехидно поинтересовалась я. – Ты эту ласточку набил два года назад, потому что мне проспорил!

– Было дело, – засмеялся Кирюха.

 – Спасибо, что не выбрала розу или Микки-Мауса!

– Всегда пожалуйста! Наслаждайтесь! – Я вышла из комнаты, чтобы до утра в нее не возвращаться.

Глава 5. Рассвет

Закрыв за собой дверь, я поплелась на кухню. Меня слегка пошатывало от усталости и выпитого, а перед глазами все кружилось и кружилось блюдце. Проходя по коридору, я стянула с вешалки куртку и отправилась на диван.

Для такой маленькой коммуналки, как наша, кухня тут шикарная, размером как обе комнаты, вместе взятые.

Диван стоит посередине, между окон. Он как бы отделяет нашу половину от тёти Наташиной и является нейтральной территорией. Раньше, когда Кирюхина мама еще не так налегала на спиртное, мы вчетвером отмечали тут праздники: дни рождения, Новый год. А потом моя мама нашла себе Игоря, а тетя Наташа – бутылку, и совместные посиделки закончились. А диван остался. Большой, коричневый, с мягкими подлокотниками и продавленным сиденьем.

Я завалилась на него и накрылась курткой. Вспомнилось сегодняшнее гадание, и я поежилась: а вдруг все правда, а Юлька и Кирюха ни при чем? Отмахнувшись от этих мыслей, я свернулась калачиком.

Но ощущение потустороннего холода, навеянного спиритической игрой, не проходило. Мне казалось, что кто-то незримый наблюдает за мной из-за спины. Я вытянула шею и огляделась, но в темноте виднелись лишь очертания знакомых с детства предметов.