Сестренка в собственность, или Виновато фото

Когда все было закончено, я еще раз вгляделась в смазанную черно-белую картинку. Сомнений больше не было: теперь я окончательно похожа на пропавшую год назад девушку, как родная сестра. Зачем мне это нужно? Я не знала. Но то, что судьба подкинула мне ее фотку, не могло быть простым совпадением. К тому же, обрезав свои волосы, я безусловно испорчу настроение маме. Она ведь мне портит!

На вечерние занятия в профессорской группе я уже явилась в образе изящной молодой леди со стрижкой «пикси». И, судя по косым взглядам будущих студенток и покрасневшим щекам абитуриентов мужского пола, она мне шла.

Занятия были назначены в большой гулкой аудитории. Оглядевшись, я выбрала место подальше от кафедры. Установленные полукругом сиденья создавали впечатление цирковой арены, но вместо конферансье появился бодрый старичок-профессор в белом медицинском халате и, нет чтоб занять кафедру, водрузил стул прямо напротив меня. Пришлось сделать вид, что я его слушаю.

Но, вопреки ожиданиям, его лекция мне понравилась – он оказался не таким занудой, как я сперва подумала.

И когда он вдруг обратился ко мне, я даже обрадовалась – снова стоять на виду у всех, пусть не на сцене, но на глазах у многих, – ни с чем не сравнимое удовольствие!

– Девушка! Да-да, вы! – Он поманил меня узкой ладошкой, и я спустилась вниз. – Берите мел, рисуйте!

Я растерянно оглядела нижний край доски, на которой должна была что-то рисовать. Мела там не было.

– Хо-хо-хо! – совсем как Санта-Клаус, рассмеялся профессор, бодро подпрыгнул со стула, схватил кусок мела с кафедры и протянул мне.

 – Пишите! – снова скомандовал он и начал диктовать.

Я старательно выводила буквы и наслаждалась вниманием аудитории за спиной.

– Данный рисунок доказывает, – комментировал профессор, – и вы, надеюсь, это видите, невозможность рождения кареглазого ребенка у светлоглазой пары. Вот у вас, девушка, – он энергично обежал меня и заглянул в лицо, – у кого из родителей такие прекрасные глаза?

– У папы, – вздохнула я.

У моей мамы глаза голубые, а у меня – переспелая вишня, как и у отца, фотку которого я храню в секретном месте в ящике своего стола. Это даже не целая фотография, а только половина. Кто-то отрезал стоящего рядом человека. На моей части виден молодой мужчина в черной кожаной куртке, а на плече у него лежит чья-то рука, в которой зажат небольшой золотистый предмет. То ли зажигалка, то ли портсигар. А чья эта рука – неизвестно. Понятно только, что мужская.