Ожог от северного сияния

Он лихорадочно листал фотографии, не успевая всматриваться в пеструю ленту изображений. Надо как-нибудь самому выкрутиться и предъявить деду воскресным вечером свою находку. Палец одеревенел от однотипных движений, рука замерла – и тут он увидел ЕЕ.

Интуиция истошно завопила:

– Та-та-та! То что надо!

Селфи сделано напротив зеркала, по обстановочке – гостиничный номер, не из дешевых.

Ее руку, от хрупкого запястья до плеча, оплетала лиана тату. На одном бедре красовался извивающийся дракон с длинными усами, на другом – змея свернулась кольцом на колючих розах.

Кружево черного белья.

Перстень с огромным малахитовым камнем на длинных пальцах, напряженно сжимающих телефон во время съемки.

Фиолетовые ногти с бусинами.

Макияж подчеркивал миндалевидные карие глаза, высокие скулы и пухлые губы. Симпатичная. И взгляд понравился, зацепил что-то внутри – прямой, ненаглый, как будто удивленный.

Второе фото демонстрировало упругую попу, обтянутую легинсами, и стройные ножки в высоких черных ботинках со шнуровкой.

Третье – грудь, едва прикрытую кожаной курточкой, и снова ножки в чулках, выглядывающих из-под юбочки в красную клетку. Откровенная фотосессия происходила в приметном месте, и Антон – о чудо! – сразу же узнал локацию. Сквер у высотного стеклянного здания, в котором находился главный офис Карельского. Это же надо, какое совпадение, в другой город ехать не придется!

«Грешница», – прочитал Антон ее ник и хмыкнул. Определенно, то что надо.

Пробежался по лаконичным записям под ее постами.

«Я иду в мир своих фантазий, потому что подсела на тебя», «Сгораю ради тебя», «Не можешь справиться с моим сердцем, не трать свое время», «Ты называл меня отравой, как будто я была ядовитым плющом» – и дальше в том же духе.

Шмотки и телефон дешевые, из украшений только бижутерия – деньги ей точно нужны. Только что она делала в дорогом отеле? А, не моя забота, – отмахнулся Антон от лишних мыслей. Каждый выкручивается как может. Дело сделаем и разбежимся.

Он довольно потер руки, представив удивление деда, когда предъявит ему такую якудзу воскресным вечером. Так про внешний вид и речи не было, чтоб как в сказках суженую себе искать – длинна коса до пояса, уста медовые да кожа молочная.

Какая удача, она сейчас в сети! Не давая себе времени одуматься, настрочил: «Привет! Встретимся? Похулиганим?»

И тут Грешница замялась. Она набирала текст и стирала, снова писала и снова удаляла.