Маленький секрет хорошей девочки

Ничего бы не случилось, не раздвигай ты свои ноги бездумно, тварь. Андрей не поехал бы к тебе. Но ты, сука, живая, а он в земле. Всё из-за тебя и твоей беременности. Надеюсь, ты потеряла свой приплод во время аварии? – она стреляет острым взглядом в мой ещё совсем плоский живот.

И слёзы тут же неприятно жгут мне глаза. Мне кажется, что маленькая крошка внутри меня сжалась.

Я так хочу выкрикнуть Никольской, что это её внук. Плоть и кровь сына, которого она так боготворит и любит, но язык липнет к нёбу. Я как будто тонну ирисок прожевала.

Молчу и лишь тяжело дышу, играя с Никольской в напряжённые гляделки. И Алла Сергеевна расценивает моё молчание по-своему.

– Потеряла, да? – с нечеловеческой надеждой в глазах вдруг спрашивает она.

Я словно получаю отрезвляющий разряд. Ничего и никогда не изменится. Она будет меня ненавидеть. Никольская всегда будет жить за стеной только своей правды.

Выдёргиваю запястье и, развернувшись, просто бегу в сторону выхода с кладбища. И отчаянно закрываю ладонями уши, когда мне в спину камнями летит:

– Чтоб ты сдохла! Никогда тебя не прощу за Андрюшу.

Слышишь? Я тебя проклинаю!

***

Домой я врываюсь, громко хлопая дверью. Прислоняюсь к ней затылком и прячу лицо в ладонях, пока пытаюсь остановить своё нервное дыхание.

Мне всё ещё мерещится, что за моей спиной стоит Никольская. Уничтожает своим взглядом и ненавистью.

Я ведь шла туда, чтобы всё сделать правильным. Отпустить всё. Но, похоже, опять сотворила глупость…

– Лера? – Вика тут же появляется в коридоре.

Видимо, услышала, как хлопнула входная дверь. – Ты чего? Тебе плохо?

– Я опять встретилась с матерью Андрея, – сбивчиво шепчу себе в ладони.

– В смысле? Где ты была?

Я делаю дрожащий вдох и медленно стекаю по двери к полу. Сажусь прямо в одежде на коврик в коридоре.

– Я ходила к Андрею на… – Слова застревают в горле, а я сильнее прижимаю трясущиеся ладони к горящим щекам.

– Лерка! – вскрикивает Вика. Слышу, как она негодующе ударяет ладонью по дверце шкафчика в коридоре.

 – Зачем тебе это? Что ты хотела?

Провожу ладонями по лицу, неосторожно сминая его.

– Вик, – поднимаю глаза и упираюсь беспомощным взглядом в сестру, застывшую напротив меня. Вика складывает крест-накрест руки на своём стареньком поварском переднике и качает головой. – Думаешь, всё перечеркнуть и забыть можно с первой секунды? Отец моего ребёнка погиб.

– Не погиб, а откинулся, потому что мозгов не было, – она жёстко режет словами.