Убийственная осень

Тоже мне героический журналист. Никого не мутит, кроме нее. Подумаешь, шторм в три балла. Железная дверь заскрипела, наружу выбрался отец Овчарки и, хватаясь за поручни, заспешил на корму, в сортир. Овчарка сделала вид, что не заметила его.

«Было б мне получше, точно б утопила», – подумала Овчарка и сглотнула съеденные в «Поплавке» бутерброды, которые стояли в горле. Не хватает еще накормить чаек на глазах у этого урода. Слава богу, плавание почти кончилось, не то Овчарка непременно испортила бы форму содержанием.

Все вылезли из кают, появился знакомый уже Овчарке моряк с перьями от подушки в волосах. Он поглядел на зеленую Овчарку и рассмеялся. Сумки снова свалили на носу. Все ждали, когда из-за мыса, поросшего соснами, покажется Бабий остров. Овчарку все это не волновало, ей хотелось только ступить на твердую землю, и все. Она уже решила, что выбираться с острова на материк будет только на самолете-кукурузнике, во сколько бы это ей ни обошлось. Шуры Каретной видно не было, наверное, она все еще сидела на корме.

Сходить бы посмотреть, но Овчарке казалось, что, если она сдвинется со своего места у борта, ее точно вырвет. Катерок мотало все сильнее.

Показался остров. Отец Панкратий с паломницей кланялись и крестились на серебристые луковицы куполов, женщина с вытравленными волосами снимала на камеру, Груша щелкала фотоаппаратом, отец Овчарки разглядывал остров в бинокль. Васса тоже вытащила свою «мыльницу» и хотела было попросить Овчарку щелкнуть ее на фоне далекого пока острова, но увидела, что Овчарка просто посерела.

Она сходила и попросила у женщины с вытравленными волосами леденец от укачивания. Овчарка сунула его в рот, и, когда Васса через пять минут спросила, не лучше ли ей, она лишь безжизненно махнула рукой. Овчарке было так худо, что она и не говорила, опасаясь, что желудок совсем взбунтуется. Когда «Святитель Николай» вошел в бухту Благополучия и пришвартовался, Овчарка первой рванула по трапу, едва его только перекинули, и, волоча за собой тяжеленную сумку цвета хаки, припустилась прочь от причала. Васса с трудом поспевала за ней. После этот эпизод они с Вассой вспоминали со смехом.

Они миновали монастырь и поднялись в гору. Васса объяснила, что, по словам знакомых, лесбиянки живут за холмом.

– Я бы больше не доверяла россказням твоих знакомых, – заявила Овчарка, начиная приходить в себя.

Они шли по грунтовой дороге, очутились на площади, где было кафе, две столовых, магазин галантереи и два продуктовых магазина.