Попаданка-2. Из грязи – в князи

Но я от чего-то так устала, будто бы уже наступил вечер. От бесконечного шепота пустых слов разболелась голова. И мой сын отчего-то слишком больно застучал пяточками по животу… ложь… это ложь…

Меня затошнило. Голова закружилась. Я просидела за столом, уставившись в одну точку и боясь пошевелиться, до самого обеда. Так было легче. Успокаивался сын, замолкал мой внутренний шепот, уходила тошнота и головокружение. Именно такую меня увидела Вилина, когда как обычно пришла звать к обеду.

– Малла, – всплеснула она руками и подлетела ко мне, как будто бы была легкой пушинкой, а не крупной и весьма массивной женщиной, – что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Вот ведь мужики бестолковые! Давно говорила, что нельзя тебе столько работать.

А они нагрузили все на беременную женщину и довольные. Идем, Малла. Поешь и приляжешь. Тебе нужно отдохнуть…

Она помогла мне подняться, непонятные симптомы навалились с новой силой. Вилина потащила меня в столовую. Господин Гририх улыбался мне… а в моей голове с новой затикало непонятное «ложь… это ложь…» Не понимаю… почему? Ведь это же господин Гририх?!

За обедом я смогла проглотить всего несколько ложек каши.

И то потому, что Вилина беспокойно ворковала рядом, готовая накормить «бедную девочку» с ложки. Господин Гририх, как обычно улыбался и шутил. А я почему-то не могла даже смотреть на него спокойно. Сразу начинали громко тикать сводящие с ума часы в моей голове.

И сын. Живот ходил ходуном, но даже боль была какой-то приглушенной… нереальной. Как будто бы не моей…

– Малла, что с тобой такое? – Вилина скакала вокруг меня, пытаясь расшевелить, прелая то румяные пирожки, то жареного мяса, то молока… а я не могла есть.

Меня тошнило-тошнило и тошнило. Бесконечно. Может быть это поздний токсикоз? Говорят такое бывает, если тошноты не было на раннем сроке…

Когда обед закончился, голова просто раскалывалась от боли. И поэтому я даже не сопротивлялась, когда Вилина отвела меня в спальню, помогла раздеться и уложила в постель… Она одна была искренней со мной от начала до конца… а все остальное ложь… это ложь… ложь… тикало-стучало в голове, болезненно отдаваясь по всему телу.

Снова… как тогда. Когда? Не знаю… но ощущение, что все это уже было, не отпускало.

– Ох, Малла, – Вилина принесла холодного молока, – на глотни, дочка. Что же эти ироды с тобой сделали, а? Говорила я Гририиху, что надо вмешаться, а он… а Орбрен… ну, бестолочи оба… Вот довели…

После холодного молока стало легче. И я закрыла глаза.