Романс со Зверем

Но и спуску им не дает, не зря, наверное, прозвище «Зверь» получил.

Аня слушала как зачарованная. Хотелось вздохнуть, но было нечем. В маленьком кабинете воздух сгустился, зачерствел. Кажется, все время этого печального рассказа, Аня не дышала. Вера Николаевна давно замолчала, а девушка все сидела, уставившись неморгающим взглядом в белую папку в руках женщины. Наконец, она решилась задать давно мучивший ее вопрос.

– А разве он не женат?

Аня прикусила губу от злости на саму себя. Ну что за девичье любопытство?! Нужно было исправляться и быстро.

– Просто я видела его в семейном общежитии и решила, что он живет там с семьей.

– Нет, у него своя квартира в поселке, но в общежитии он частый гость, – печально улыбнулась Вера Николаевна. – Видно такая уж судьба – быть в почете у женщин. Ни одна еще наверное не устояла, но ни одна его и не зацепила. Марина вон даже после развода с мужем решила ради Кости в части остаться, три года вокруг него вьется, а он только в гости заходит.

– Марина – это продавщица в местном магазине? – с напускным безразличием поинтересовалась Аня.

– В магазине работает Лена, молодая, глупая, влюбленная во всех офицеров сразу. А Марина – врач нашей части, красивая женщина. Приехала сюда с мужем четыре года назад, ну и влюбилась сразу же и без памяти. Константин, конечно, избегал отношений с ней, пока она была замужем, но та поступилась всем ради него: семью свою разрушила, чуть мужу карьеру не загубила. Хорошо, что Николай Павлович, чтобы не афишировать скандал, замял все быстро и выхлопотал для парня перевод.

– Санта-Барбара просто какая-то!

– А ты думала, у нас тут только война? Еще какие страсти бывают, Санта-Барбаре и не снилось! – неожиданно развеселилась Вера Николаевна. – Ну что идем домой?

– Вы идите, Вера Николаевна, а я еще посижу, подготовлю приказы, раз уж Альбине Исмаиловне обещала.

Прошло несколько долгих минут, во время которых Аня рассматривала облупившуюся краску на деревянных рамах окна. Она думала о людях, с которыми волею судьбы ей пришлось познакомиться.

Аня выросла среди мужчин, солдат, офицеров, но сейчас ей казалось, что она снималась в каком-то фильме, реалистичном, иногда пугающем, но все же фильме. Здесь царила другая жизнь и люди были другие. От одной только мысли о том, что она может хоть чем-то быть полезной им, у Ани в груди алой гвоздикой расцветала гордость. Свои собственные переживания тонули и растворялись в героизме этих доблестных людей.