Романс со Зверем

Желаю успехов, товарищ полковник! – посочувствовал он.

Весь воскресный день Аня проведет в квартире за сборами. Она никогда не была трусихой, не пасовала ни перед трудностями, ни перед будущим, а сегодня сдалась. На душе кошки скребли. Аня хорошо училась, обожала свою работу, помогала друзьям, заботилась о родителях, а ее оберегали. Всю жизнь ее оберегали от жизни. Решали за нее где учиться, кем работать, как жить. И никогда никто не спрашивал, чего хочет она. Аня хотела только одного: не бежать от самой себя.

Глава

VI

В понедельник утром она твердой рукой написала заявление и понесла Ольге Викторовне.

– Передадите начальнику на подпись? – девушка спокойно положила листок на стол и направилась к выходу.

– Ну уж, такие документы вы сами носите! – вспыхнула Ольга Викторовна. – Начальник и так сегодня мрачнее тучи. Так что давай сама!

Делать было нечего, придется идти самой. Пока Быстров не подпишет заявление, Ане будет трудно объяснить свое отсутствие на совещании. Удрученная такими мыслями, она постучала в дверь.

Рука была тверда, как камень, и так же тяжела.

– Войдите!

Быстров стоял у окна, руки в замке, большие пальцы нервно постукивают друг об друга. Но не это растрогало Аню больше всего. Он осунулся и побледнел, кажется, даже не побрился с утра, а это уже серьезно, учитывая безукоризненную выправку старого офицера. С минуту оба молча смотрели друг на друга.

– Давай! – строго сказал Палыч и протянул руку.

Аня передала заявление.

– Вот что, товарищ помощник командира по правовой работе! Служба в Вооруженных силах это серьезно и на вас лежит огромная ответственность.

А разбрасываться кадрами я не собираюсь, так что ваше заявление отправляется по назначению, – бумага была разорвана, мелкие клочки полетели в корзину. – А вашу личную жизнь вы будете строить в свободное от работы время. Вам все ясно?

– Да, товарищ полковник! – Аня вскинула голову, шмыгнула носом, больше для того, чтобы не рассмеяться вслух. Все-таки она в кабинете начальника.

 – Разрешите задать вопрос? Давно вы полюбили сирень? – ласково спросила она, указывая на небольшой букетик, стоящий в вазе на полке.

– С тех самых пор как одна молодая дама бросила его мне под ноги, как перчатку на дуэли! – он хитро улыбнулся. Перемирие было заключено.

– Прости меня, старого дурака! Ты была не права, уколов меня в самое сердце. Я – твой крестный отец, и я несу за тебя ответственность перед Богом, а теперь и перед людьми, когда Лёни не стало.