Экстремальная Маргарита

Девушка пробыла в доме час, и именно в тот час ваш муж был отравлен ядом, подсыпанным в бокал с шампанским. Кто эта девушка?

– Я ничего не знаю, – прошептала Настасья. Она определенно собиралась всплакнуть. – Илья, все это кажется мне кошмарным сном. Мой Никита, такой близкий, родной, любимый… Я считала, у нас нет тайн друг от друга. Да, наверное, все обманутые жены так считают, – горько усмехнулась Настасья. – Я не смогу вам объяснить, кто эта девушка, какие отношения связывали ее с моим мужем и какие претензии были у нее к Никите.

Но если она решилась на убийство, можно предположить, их знакомство было не сиюминутным, да, Илья? Значит, она испытывала к моему мужу достаточно сильные чувства – любовь или ненависть. А я, оказывается, совершенно ничего не знала о Никите. Он ни разу ни словом, ни жестом не дал мне повода усомниться в его любви ко мне. Нет, не могу поверить…

Настасья закрыла лицо руками. Илья шумно вздохнул. Он сочувствовал.

– А почему вы до сих пор не нашли фальшивую блондинку? – подняла голову Настасья.

Видимо, она передумала плакать. – Вы же уверены, что убила она?

– Ищем, – раздраженно махнул рукой Здоровякин. – Имеем в активе прелестный портретик: «волосы белые», «губы красные», «очки темные». Изумительный набор особых примет, главное, очень помогает в поисках.

Они с Валдаевым действительно все дни, прошедшие после гибели Кармелина, усердно искали подозреваемую, перелопатили картотеку, изнасиловали компьютер, опросили кого могли – безрезультатно.

Валдаев несколько раз схлопотал сумочкой по морде в процессе отлавливания похожих на искомую блондинку девиц. Получалось, город просто наводнен блондинкам и в солнцезащитных очках с яркими губами, а горячий Сашок не церемонился, с разбегу бросался на подозреваемых.

– Постойте, а может, блондинку к Никите подослали? Конкуренты? – Настасья взяла с тумбочки портрет мужа. Она пристально всматривалась в родное лицо, словно пытаясь отыскать в нем черты незнакомого ей человека. – А… Все равно, даже если девица была заказным киллером, нравственная сторона дела для меня не меняется.

Он ведь посмел пригласить эту мерзавку в нашу спальню! Принимал ее с шампанским, негодяй!

Настасья в сердцах швырнула портрет на диван и закрыла глаза рукой. Неожиданная вспышка ярости удивила сыщика. Настасья казалась ему нежным ангелом, кротким, измученным и наглотавшимся антидепрессантов.

– А вдруг это вообще был переодетый мужчина? – осторожно предположил Илья.