Ни слова о деньгах

Она превозмогла обстоятельства своего рождения, не покатилась под откос – прямо в чёрную пропасть… Кем бы стала дочка двух запойных алкоголиков, девочка, выросшая в притоне, привыкшая засыпать и просыпаться под аккомпанемент пьяных воплей, в зловонии винного перегара и луковой отрыжки?

Она всё это преодолела, выкарабкалась. И что же – перечеркнуть всё одним махом? Захлопнуть книгу, словно последняя страница уже дочитана? Но дело в том, что её книга не закончена – история не дошла и до середины… Что ж, оборвать посреди фразы?

– Стра-а-ашно, – прошептала Люся.

Она опухла от слёз и еле шевелила губами.

Но как забыть эту ночь? Воспоминание о ней раскалённым клеймом выжжено в памяти… Едва Люся закрывала глаза, она видела перед собой физиономию этого гада…

Он выставил её за дверь под утро, мерзко усмехаясь: «Мы неплохо провели время, правда? Ты не обманула моих ожиданий. Только, пожалуйста, давай без лишних телодвижений. Ты же не хочешь, чтобы все узнали, чем мы тут занимались и какими оригинальными способами я доставлял тебе удовольствие?»

Если бы в тот момент у неё был нож (и силы), она бы, не раздумывая, вспорола мучителю живот… Но она была совершенно уничтожена – и морально, и физически.

Едва передвигая ноги, сжимаясь от боли, Люся медленно побрела вниз по лестнице…

Он хорошо всё просчитал.

Люся никогда никому не расскажет о том, что произошло. Она не порнозвезда и не любительница экстремального homevideo, она нормальная девушка, мечтающая о любви, замужестве, крепкой семье.

Поэтому Люся будет оберегать тайну прошлой ночи даже более яростно, чем сам Николай.

Не побежит плакаться подруге, не напишет заявление в милицию…

Зачем она к нему поехала?! Он ведь и не настаивал, она сама этого захотела…

Люся вспомнила, как быстро и ловко он её скрутил, связал. Но сделал всё, чтобы на открытых частях тела не осталось следов. Он не заклеивал ей рот скотчем, не пристёгивал её наручниками, не бил по лицу. Благодаря этим предосторожностям, Люся могла появиться на людях, не привлекая к себе внимания.

Никто не знал, что скрывается под одеждой, какими кровоподтёками разрисовано всё её тело.

Едва в голове всплывала очередная жуткая подробность, Люсе хотелось выть в голос и царапать стену в бессильной ярости. Что он с ней сотворил!

…Сопровождая каждое движение стонами, Люся сползла с дивана и поковыляла в душ. Прохладная вода ненадолго успокаивала пылающие раны. Но раненому самолюбию вода не помогала.