Ни слова о деньгах

– Кто я теперь? – прошептала Люся, разглядывая отражение в зеркале. – Что мне делать?

* * *

Покидая несолоно хлебавши четвёртый объект, Паша и Даша, наконец, поняли, что вечер пятницы – не самое удачное время для расследования.

Они обрушивали на офисных сотрудников и работников общепита шквал вопросов: есть ли у заведения внешние видеокамеры, не просматривается ли с них перекрёсток, не сохранились ли записи, не стал ли кто-то случайным свидетелем той аварии?

Но слышали в ответ, что им лучше поговорить с начальником службы безопасности, или с директором, или с главным менеджером.

А их нет на месте – начался уик-энд! Несколько мелких офисов и вовсе были закрыты – белые металлические жалюзи опущены до земли…

Они вернулись в «Неаполь», где, кстати, тоже не добились желаемого: милые официантки и симпатичный бармен пожимали плечами и предлагали навестить кафе завтра днём, а ещё лучше – в понедельник.

Погибая от голода, Даша и Паша устроились за столиком напротив плазменной панели и уставились на экран.

Перекрёсток двух улиц был как на ладони. Ах, если бы случилось невероятное и им бы вдруг удалось раздобыть видеозапись! Тогда уж Дарья точно узнала бы, виноват ли её брат в той аварии.

А если виноват Репников? Если он воспользовался беспомощным состоянием Андрея и трактовал ситуацию в свою пользу? Вполне возможно, что именно так всё и было. Подобное случается едва ли не каждый день.

В этом случае запись с видеокамеры помогла бы поставить Репникова на место.

И он уже не смог бы требовать с них деньги на ремонт «ауди», а кроме этого, Андрей получил бы страховку и за разбитый автомобиль, и на оплату лечения.

Даша сразу принялась считать… Так, «жигулёнок», конечно, пропал. Страховая компания не даст за него по максимуму, скорее всего, оценит автомобиль по рыночной цене машины подобного класса и года выпуска. Но сколько сил и денег вложено в эту «шестёрку»! Андрей постоянно что-то там менял и модернизировал, планомерно превращая старый родительский «жигулёнок» в раритетный экземпляр…

Да, тут ничего не поделаешь, сколько дадут – на том и спасибо.

Но ведь это лучше, чем совсем ничего…

Зато лечение будет оплачено полностью! В страховом полисе указана сумма в сто шестьдесят тысяч. Правда, уже истрачено гораздо больше. Но разницу обязан доплатить Репников – придётся ему раскошелиться.