Еретик. Книга 3

Она в отличие от Лорана вряд ли так легко отреагирует, если узнает, что к ней я с хорошими вестями не явился сразу по приезду.

Ренар вздохнул.

– Что ж, хорошей ночи. – Он осклабился. – Надеюсь, завтра на службу не опоздаешь.

– Не опоздаю, – заверил Вивьен, на чем они с другом распрощались до утра.

Оставив лошадь в конюшне, Вивьен неспешным шагом двинулся по погружавшемуся в темноту городу в сторону лесной тропы, которая должна была привести его к дому Элизы. Двигаясь меж деревьев, он отчего-то ощутил странное, давно забытое беспокойство.

«Я думал, этот лес уже перестал на меня так действовать», – усмехнулся Вивьен про себя. Сколь бы много Элиза ни рассказывала ему, как хорошо чувствует природу и в каком единении с нею находится, она так и не смогла привить ему такого же свободного и вольного отношения к лесу. В лоне своенравной и дикой природы он продолжал чувствовать себя чужаком, незваным гостем, которому стоит вести себя как можно осторожнее и вежливее, чтобы его не прогнали отсюда прочь.

Вскоре дом Элизы замаячил мимолетным огоньком в темноте. Девушка не спала: в ее окне мелькал свет свечей.

«Наверное, Рени зашла к ней в гости», – подумал Вивьен. При мысли о том, что побыть наедине с Элизой не получится, он испытал сильную досаду, но тут же отругал себя за это. Если Рени сейчас гостит в доме сестры, это может значить только одно: за время задания в Лонгвилле с обеими девушками не случилось ничего дурного. Разве можно досадовать на это?

Вивьен улыбнулся и вздохнул, стараясь отогнать лишние мысли.

Однако ему мешала необъяснимая тревога, которая не желала уходить, как бы он ее ни подавлял. Несмотря на все усилия, она разрасталась и нешуточно терзала душу Вивьена, поэтому расстояние до крыльца лесного домика он преодолел почти бегом, желая поскорее убедиться, что все хорошо, и унять это неприятное чувство.

Постаравшись вернуть самообладание, он настойчиво постучал в дверь.

Через пару мгновений в комнате послышались торопливые шаги. Дверь вскоре открылась, и Элиза возникла по другую сторону порога.

Вивьен округлил глаза от удивления, отметив, что она выглядит непривычно уставшей. Элиза, обладая довольно щепетильным отношением к собственному самочувствию, сейчас предстала перед ним осунувшейся и взъерошенной, словно у нее несколько дней не было возможности хорошенько выспаться. В светлых волосах не позвякивало привычных украшений, косы явно не переплетались несколько дней и заметно потрепались.