Еретик. Книга 3

Со дня своего побега Ансель Асье не забывал о долге перед погибшими единоверцами и нес свет веры людям. Он был осторожен: в основном его деятельность разворачивалась вдали от отделений инквизиции, и его ученики могли исповедовать истинное учение Христа в относительной безопасности. Единственная страшная трагедия постигла его в Кантелё.

«Гийом», – часто с тоской взывал Ансель, закрывая глаза в ночи.

Не было ни дня, когда бы он не вспоминал последний взгляд своего убитого ученика. Просыпаясь от мучительных кошмаров, Ансель до сих пор ощущал кровь на своих руках.

Казалось, это проклятье невозможно смыть…

Ансель знал, что выбрал лучший исход. Только так можно было навсегда спасти ученика от бренности мира и от коварных лап инквизиции. Но тогда, в день своей смерти, Гийом не выглядел спасенным. Он выглядел удивленным, преданным, беззащитным, а во взгляде его стояли боль и недоумение, навсегда отпечатавшиеся в памяти Анселя. Ночами он молился за Гийома де’Кантелё и просил ангела его души не оставлять своего павшего учителя в трудный час и помогать находить свет по жизни.

Он молился душе Гийома и в тот день, когда решился расстаться со своей священной реликвией…

Книга была для него по ценности равна Святому Граалю, она помогала ему соблюдать праведный путь и надеяться на милость Господню. Но с каждым днем Ансель все отчетливее понимал, что недостоин даже держать ее в руках после всего, что натворил. Поэтому он перестал открывать ее, храня молитвы добрых христиан в своей памяти. Оставаясь наедине с собой, он продолжал повторять обеты, которые давал в день становления «старшим сыном», однако вскоре ему начало казаться, что слова эти обжигают ему уста, и, дабы более не оскорблять Бога, Ансель Асье замолчал.

Странствия отнимали у него много сил. После побега из Кантелё он старался не задерживаться надолго ни на одном месте и, казалось, исходил пешком всю Францию, не осмеливаясь покинуть ее и удалиться в другие земли. Руан каким-то образом сумел привязать его к себе. Этот город не позволил бы ему уйти безвозвратно.

Поначалу это тяготило Анселя, но в какой-то момент он смирился и со своим руанским поводком, и с тем, что ему предстоит странствовать по стране всю оставшуюся жизнь.

Много раз в трапезных залах, где он оказывался, не находилось еды, соответствовавшей его строгому посту. В первые годы своих странствий Ансель смиренно принимал выпавшие на его долю испытания и отказывался принимать пищу, неположенную доброму христианину.