Еретик. Книга 3

Разумеется, он понимал, что эта незнакомая женщина не испытывает к нему ничего схожего по силе. Она просто не могла испытывать чего-то подобного! Ведь не могла?

Страх взметнулся в душе неумолимым пламенем. Воистину, он не помнил, чтобы хоть раз женщина смотрела на него так страстно и требовательно. Разве что Люси Байль.

«Прекрати!» – скомандовал себе Ансель, но не сумел повиноваться. Он мысленно обратился к Господу, умоляя помочь ему найти правильный путь и правильные слова, чтобы не обидеть эту женщину. Одновременно он старался подавить в себе греховное ощущение, родившееся в глубине тела в ответ на откровенное платье и пылкий взгляд незнакомки.

В последний раз нечто подобное овладело им столь же явно, лишь когда Люси Байль поцеловала его, и он почувствовал, что хотел бы испытать это снова.

«Нет, нет, нет!» – взмолился он про себя. – «Я ведь уже нарушил почти все, во что верил! Господи, не оставляй меня! Не позволяй поддаваться греховным мыслям! Что останется от моей запятнанной души, если я проявлю слабость духа еще и в этом?»

Но одновременно в его голове звучал и другой голос:

А что останется от тебя, если ты причинишь боль своим отказом и этой женщине тоже? Сколько людей должно пострадать из-за тебя? Сколько душ должно испытать муки?

Ансель почувствовал, что дрожит, а в его памяти тем временем пробуждались и иные голоса.

Отчего-то ему казалось, что Гийом де’Кантелё говорит с ним, повторяя слова Вивьена Колера, сказанные несколько лет назад:

Важно то, что Люси Байль просто не умела любить иначе.

Когда ее надежды на ваше совместное будущее рухнули, она почувствовала себя отверженной и не могла справиться со своим горем.

Люси! Ансель совершенно запутался. Не зная, куда деться от разрывающих его чувств, он начал судорожно озираться по сторонам, будто искал спасения. Вся его уверенность, которую он сумел продемонстрировать незнакомке в начале разговора, сейчас исчезла, и Ансель ощутил еще больший страх и большую ответственность, чем в тот день, когда его сделали «старшим сыном».

– Ты от щедрости моего предложения язык проглотил? – поторопила незнакомка. В уголках ее губ все еще играла усмешка.

– Прошу вас… – выдавил Ансель, – я… мне… лестно ваше… предложение, но я…

Слова застревали в горле и не желали вырываться наружу, словно что-то сковывало и не пускало их.

Как заставить эту женщину уйти? Как не навредить ей при этом?

Таким же мучительным был для него выбор уйти из Кантелё или остаться – и в итоге все погибли.