Под Медвежьей горой, да по стежке лесной…

Она едва мне улыбнулась и сказала: «Спасибо», что я приняла тогда за добрый знак и начало теплых отношений. Могла ли я тогда знать, во что выльется наша дружба?

С того дня я мало-помалу завоевывала ее расположение, как я тогда хотела думать. Но сестра моя оказалась самым капризным ребенком на свете. Она считала себя жертвой ситуации и узницей нашего поместья, несмотря на то, что отец относился к ней с большой теплотой, стараясь выполнять все ее капризы. Слугам же он наказывал быть к ней очень внимательными.

К отцу, однако, она тоже была добра, чего не скажешь об остальных постояльцах дома. Бывало, когда он уделял мне свое время, сестре вдруг становилось дурно и она просила его посидеть с ней. Я, конечно же, тоже начинала беспокоиться о ее здоровье, ведь была еще юна и наивна. И вот уже все внимание было приковано к ней. Играть со мной дома она совсем не любила, зато никогда не отказывалась от возможности выйти с нами на прогулку. Но – странное дело – чуть только стоило ей начать капризничать, тут же портилась погода и начинался дождь. Помню, как однажды отец повел нас на гору, поглядеть на село с высоты птичьего полета. Когда мы поднялись наверх, отец сказал:

– Девочки, только не подходите близко к краю, держитесь меня.

Я с восторгом наблюдала, как кипит жизнь внизу. Люди казались маленькими, словно муравьи. Сестра оглядывалась по сторонам.

– Может, присядем вон под тем деревом и немного переведем дух? – тихо спросила она.

– Ну что ж, если вы подустали, давайте немного посидим, – ответил отец.

Он оглянулся, чтобы посмотреть на дерево, которое выбрала Евангелия, и пока осматривался, она легонько толкнула меня в бок и шепнула:

– Подойдем поближе? На откосе обзор лучше.

И я последовала за ней. Когда я подошла к обрыву так близко, что у меня захватило дух, она вдруг сделала мне подножку, и я стала падать в пропасть. Она успела схватить меня за руку, не дав тем самым упасть, и кликнула отца. Отец подбежал к нам с ужасом на лице, подхватил меня и унес подальше от бездны.

– Я говорила, что не стоит этого делать, но она меня не слушала, – сказала встревоженным голосом Евангелия.

– Господи, о чем ты думала, Анна? А если бы твоей сестры рядом не оказалось? – отец обнимал меня и целовал в лоб.

– Но ведь это неправда, это она затащила меня на край горы и поставила подножку, – сказала я.

– Что? Ты, верно, шутишь? Зачем мне это делать? – обиженно спросила сестра.