Некромант. Присяга

Явления во сне Иисуса с точными инструкциями по написанию статей для «Пифии»; контакты с инопланетянами (да и сам он – метис инопланетянина с мамой); майя накосячили, и конец света еще только ожидается, а не прошел, как обещалось, в конце 2012-го.

Точнее, ладно бы на потолке маячила только изъятая сущность. Автор был приклеен весь целиком, в физическом теле, причем шнурами эктоплазмы.

Информация истошно причитала, что в совсем недавнем прошлом в уютном кабинете шефа происходила какая-то нездоровая стычка интересов.

Структура информационного пространства была взбаламучена и почти не читалась. Сущность на ментальные запросы не отвечала, притворяясь мертвой. Я усилила один из поисковых шнуров, попробовала расшевелить мозги. То, что их почти нет, было ясно еще при собеседовании, но вдруг?…

– Ники! – просипел шеф. – Это что, новый способ добиваться публикации? Вы же его труды смотрели в пятницу, его, этого… как его…

– Ну, представился он, знамо дело, Мерлин. А так – Олег Евсеев, кажется. Сейчас, Игорь Владленович…

– Ники, он, вообще, мертвый, живой?… ментов звать?… скорую? МЧС?… – Игорь Владленович явно паниковал.

Я коснулась пальцами тягучей капли на шее. Добросовестная экто, почти стопроцентно материализованная на подсоленном киселе. Только соль могла удержать столько информации, чтобы обрести плотность резиновых жгутов и силу присосок спрута. Кто-то постарался на славу.

Взяла салфетку, вытерла.

– Живой, точно. И что мы скажем официальным лицам? Что кто-то пошел стопами «Людей в черном» и решил повторить подвиг таракана в морге?…

Шеф вдруг с интересом задрал голову – его посетитель явно предстал в новом, более привлекательном и живописном ракурсе.

– А что, похоже! Нет, ну, скажем, например…

– Игорь Вла… – Договорить, что экто уже почти разрядилась, особенно после того, как соприкоснулась с энергетикой моих поисковых структур, я не успела: кисель утратил клейкость и упругость, и Мерлин обвалился с потолка на любимый диванчик шефа. Молодой человек сверзился удачно и застыл лицом вниз в неестественной позе, но все же целый и невредимый, только обляпанный изрядным количеством густого крахмального клейстера.

И я, и шеф замерли… потом я не удержалась:

– Ну все, Игорь Владленович, накрылся наш эксклюзив… – и хлопнула в ладоши.

Двое прирученных домовых, рыжий Сева и чернявый Даня, которых мы никак не могли привыкнуть называть офисными, выскочили из-под дивана с ложками и бросились уписывать клейстер.