Смерть в начале весны

В девять часов она вышла из дома и отправилась в химчистку, место приёмщицы в которой ей предлагали полторы недели назад. Но увы! Кадровик сказал: «Девушка, вы бы ещё дольше спали. У нас уже неделю как работает человек».

Маша, не удержавшись, решила заглянуть в зал и посмотреть, кто же польстился на это место. Новой приёмщицей оказалась бабулька лет семидесяти с гаком.

«Ну да, – уныло подумала Маша, – в виде прибавки к пенсии зарплата приёмщицы может и сойти».

На улице ярко светило солнце, стучала капель и отваливались с крыши сосульки.

Возле многих зданий были натянуты ленты в виде заграждений, чтобы люди не ходили под балконами и козырьками.

На тротуарах сверкали лужи. Маша вспомнила, что, когда она была совсем маленькой, они с мамой пускали в лужах кораблики, которые мастерили из бумаги. Каждому кораблику присваивалось имя, и ещё загадывали желание.

Они с мамой считали, что исполнится то желание, которое написано на кораблике, дольше всех продержавшемся на плаву.

А теперь никто не пускает кораблики, мальчишки не носятся по лужам, разбрызгивая снопы брызг, и не визжат девчонки, которых они успели окатить с головы до ног.

Хорошо это или плохо – неизвестно, просто жизнь стала другой.

– Я рассуждаю, как старушка, – сказала сама себе Маша и невольно улыбнулась.

Всё-таки весна! И в этом году она такая тёплая и солнечная, того и гляди травка зазеленеет не в апреле, а в марте.

– Девушка, купите мимозы! – услышала она голос с приятным акцентом, обернулась, мимозы и впрямь были соблазнительными.

А карие глаза молодого продавца лучились лукавством.

– Спасибо, но у меня денег нет, – честно призналась Маша.

– Как то есть нет? – удивился он.

– Так вот и нет, – улыбнулась она виновато.

– Ты не местная? – перешёл он на «ты».

– Приезжая.

– Ты, наверное, работу ищешь?

Она кивнула.

– Моему земляку официантка нужна в закусочную. – И, увидев её испуганно расширившиеся глаза, быстро добавил: – Ты не бойся, Карен без глупостей, не обидит и платить по-честному будет.

Сейчас я тебе адрес дам, а ему позвоню, предупрежу.

– Я подумаю, – тихо сказала Маша, опуская глаза.

– Думай, но если придёшь, то жалеть не будешь, это я тебе обещаю.

– Спасибо.

Она хотела уже уйти, но он окликнул её:

– Погоди.

Маша обернулась.

– На вот, возьми, – он протянул ей пушистую ветку мимозы и ободряюще улыбнулся.

– Спасибо, – тихо сказала она, прижала веточку к груди и быстро пошла прочь.