Срезанные цветы

– Так, – задумалась Мирослава, – возможно, он с самого начала показался ей приставучим?

– Может быть, и так, но, скорее всего, она просто была скрытным человеком.

– Или работа значила для нее так много, что она в каком-то смысле оберегала ее… – сказал Морис.

Шура улыбнулся, а Мирослава проговорила задумчиво:

– В этом что-то есть.

За окном уже стало совсем темно. Было слышно, как ветер перебирает еще не полностью развернувшиеся листья деревьев. Время от времени с пруда доносились голоса самых нетерпеливых лягушек, но было ясно, что совсем скоро запоют свою брачную песню все обитающие там самцы.

– Шура, может, ты споешь? – неожиданно спросила Мирослава.

– Мне сейчас только петь! – хлопнул себя руками по бедрам Наполеонов.

Но Мирослава, не слушая его возражений, уже поспешила в комнату, которая называлась Шуриной, сняла со стены гитару и быстро вернулась назад.

– Мальчики, – проговорила девушка, протягивая Наполеонову гитару, – может, выйдем на террасу? Там сейчас довольно тепло.

– С ней спорить бесполезно, – пробурчал Наполеонов и добавил, обращаясь к Морису: – Запомни это на будущее, викинг.

Миндаугас подозревал, что с Шурой спорить тоже бесполезно, поэтому не стал снова объяснять ему, что литовцы не викинги.

Вслед за ними на крыльцо вышел Дон – любимый кот Мирославы Волгиной. Когда лучи не падали на шерсть кота, он казался черным. Но стоило только свету дотронуться до пушистой шубки, как она приобретала золотисто-коричневый оттенок, точно ее облили шоколадом.

Морис принес с кухни минеральную воду, вазу с яблоками, овальную тарелку с привозной черешней и чашки с мятным чаем. Все расположились в кружевных креслах из ротанга. Кот в том числе.

Шура коснулся пальцами струн, нежно пробежав по ним умелыми пальцами, и сказал:

– Я тут сочинил песню про нашу полицию, спеть?

– Конечно, – одновременно ответили Мирослава и Морис, а Дон разрешающе взмахнул своим лохматым хвостом.

Пальцы Шуры еще раз пробежали по струнам, подбирая мотив, и приятный баритон зазвучал на открытой террасе:

Мы взвалили тяжкий груз на плечи,

Как былинные богатыри.

И служить стараемся мы честно,

Что бы кто-то там ни говорил…

К пульсу дней прислушиваясь чутко,

Бережем порядок и покой

И придем в любое время суток

Мы на помощь, заслонив собой,

Если надо, от ножа и пули

И от бед нахлынувших спасем.

И утешим, если обманули.

Службу людям мы и родине несем.