Срезанные цветы

Чтобы стало жить в России легче

На посту всегда мы – посмотри.

Никогда мы не опустим плечи,

Потому что мы богатыри.

И иным в полиции нет места.

Мы элита, мы лицо страны.

И служить стараемся мы честно,

Чувству долга и себе верны.

– Шура! Это ж просто гимн российской полиции! – воскликнула Мирослава.

– Это гимн моего сердца, – тихо ответил следователь.

О деле в этот вечер больше не сказали ни слова, а утром Шура уехал еще до того, как Мирослава спустилась к завтраку.

Нельзя сказать, что Наполеонов надеялся на то, что Мирослава заинтересуется делом убитой невесты и станет безвозмездно ему помогать: все-таки она частный детектив и работает за гонорар.

Но уже не раз случалось одно из двух: либо Шура, рассказывая подруге обстоятельства дела, сам неожиданно находил в клубке ниточку, до этого невидимую, хватался за нее и распутывал весь клубок, либо подруга подкидывала идею, которая, несмотря на ее на первый взгляд явную абсурдность, помогала установить истину. Не зря же говорят: «Одна голова хорошо, а две лучше», тем более если обе головы наделены способностью решать криминальные загадки, пусть и разными способами.

С утра пораньше оперативник Ринат Ахметов подъехал к дому, где проживал бывший жених Аллы Полетовой Михаил Павлович Круглов. В уютном дворике о чем-то тихо шептались пирамидальные тополя. Утренняя прохлада не мешала парочке воробьев, весело чирикая, купаться в луже, оставленной шлангом дворника после полива газона.

Заметив краем глаза на газоне ярко пестреющие красным и желтым тюльпаны, Ринат подумал о том, что надо бы не забыть купить вечером букет Гузели.

Его молодая жена, преподающая студентам романо-германские языки и литературу, была женщиной собранной, деловой, что не мешало ей оставаться романтичной и обожающей все красивое. Особенно цветы и детей. Отбросив сладкие воспоминания, Ринат выбрался из салона автомобиля и нажал на домофоне кнопку первой квартиры.

– Кто там? – довольно быстро отозвался скрипучий старческий голос.

– Почта, – не моргнув глазом, ответил Ринат.

– Пенсия, милок? – обрадовался голос.

– Нет, газеты.

– А пенсия? – огорчилась неведомая старушка.

– Пенсия позже, ведь рано еще, бабушка.

– Ну да, ну да, – ответили ему, и дверь подъезда открылась.

– Спасибо, – поблагодарил Ринат и быстро поднялся по лестнице на нужный ему этаж. Он нажал на кнопку звонка, а когда никто не поспешил отозваться, придавил ее сильнее и подержал с полминуты.