Расплата по чужим счетам

– Почему же вы не вызвали «Скорую», полицию?

– Я… я не знаю, я так испугалась, весь разум из головы вылетел, и только страх, даже не страх, а ужас какой-то. Я ничего не соображала, пока не столкнулась с Иваном Кузьмичом.

– А потом?

– Потом он ушел, а я осталась со щенком.

– С каким щенком?

– Ну, Иван Кузьмич выгуливал щенка своего внука, он каждое утро его рано выгуливает, бессонница у него. Я его взяла, щенка то есть, и прижала к себе. Потом не помню, сколько времени прошло, пришел Иван Кузьмич и ваши сотрудники.

Они меня тоже спрашивали, и я все рассказала.

– А вы часто ходите этой дорогой?

– Да, всегда.

– Вам ничего не показалось странным в лежащем мужчине?

– Нет, я его не разглядывала. Иван Кузьмич потом сказал… – Она покраснела до самых корней волос.

Наполеонов не стал заострять внимания на этом факте.

– А когда вы шли домой, вам навстречу никто не попался?

– Нет, никто.

– Может, вы слышали шум автомобиля за аркой или во дворе?

– Нет, только на дороге, но они всегда там идут, ночью их, конечно, меньше.

Шура тяжело вздохнул.

– Я ничем вам не помогла, – неожиданно для следователя расстроилась Куренкова.

– Ну почему же, ваши показания важны для следствия. Спасибо, вам, Людмила Сергеевна, за то, что вы выполнили свой гражданский долг.

– Я могу идти?

– Конечно. Вот возьмите пропуск.

– Спасибо, до свидания.

– До свидания, – улыбнулся Наполеонов, хотя ему было ох как невесело.

Второй свидетель появился в половине одиннадцатого.

Иван Кузьмич Фомичев решительным шагом прошествовал в кабинет, сел на стул напротив следователя и окинул его придирчивым взглядом.

– Я Александр Романович Наполеонов, следователь, – представился Шура.

– Иван Кузьмич Фомичев – гражданин, ныне пенсионер.

– Иван Кузьмич, я пригласил вас, чтобы задать несколько вопросов.

– Я так и понял.

– О совершении преступления вы узнали от Людмилы Сергеевны Куренковой?

– Да, от Люды.

Она была не в себе от страха, я толком ничего не понял и пошел посмотреть. Зашел в арку, сделал несколько шагов и увидел его, позвонил по 03, потом по 02 и только потом заметил…

– Понимаю, – сказал Шура.

– Это понять невозможно, – проговорил Иван Кузьмич, – я много чего повидал за свою жизнь, но такое изуверство встречаю впервые.

Следователь молча смотрел на пожилого мужчину и понимал его состояние. Иван Кузьмич вызывал у Наполеонова симпатию.