Дама чужого сердца

К тому же не стоит обсуждать все это в присутствии нашей дочери!

– Ничего, ей полезно будет, авось убережет от глупостей и безрассудства в жизни, – засмеялась жена. Но смех ее выглядел натянутым. – И почему же мои слова показались вам безосновательными? Разве вы намерены взять развод со мной и сделать предложение госпоже Перфильевой?

Фаина смотрела прямо в лицо Соломона, не сводя с него огромных, горящих глаз, ожидая заветных слов, которые все разрешат и покончат с ее мучительным состоянием.

– Неуместный разговор, я не намерен теперь это обсуждать сейчас! Как все грубо, неделикатно! Ты же знаешь, – он обратился к жене, – как сложно сейчас с журналом, как у меня всю неделю болит голова! Ах, впрочем, что с вами говорить… – он с деланой досадой вырвал салфетку, которая висела у него под подбородком.

Швырнул ее на стол, но промахнулся. Салфетка беззвучно заскользила на пол, по щекам Фаины непроизвольно поползли беззвучные слезы. Она крепилась, чтобы не дать волю чувствам.

Соломон, с видом оскорбленного в лучших чувствах человека, двинулся вон из столовой, решительно и твердо, как и подобает главе семьи, всем видом показывая, что неудачный обед завершен, закончен и разговор.

Всем также надлежало встать и разойтись по углам квартиры, лелеять свои обиды. Но почему-то три женщины не шелохнулись и остались сидеть вокруг стола.

– Он не любит вас, – уже тихо и почти дружески произнесла Раиса Федоровна. – Верней, вы ему привлекательны в физическом плане, но он не любит вас.

Вы обречены прождать и не получить взамен ничего, кроме ранней одинокой старости и унижения.

– Что вы смыслите в любви! – выдохнула Фаина. – Вы холодная, жестокая, тщеславная. Разве вам рассуждать о любви, вы заморозите любого, даже самого пылкого!

– Да, в некоторых вопросах любви вы, вероятно, мастерица, я не смею с вами спорить. Но ведь любовь бывает разная. Разная, понимаете ли вы?

– Какая такая разная? Любовь и есть любовь! Дышать и думать как любимый человек.

Поклоняться ему, как божеству, помогать ему, вдохновлять, поддерживать, утешать, ласкать… Жить им… – Фаина выкрикнула эти слова и осеклась. Соломон вышел и закрыл за собой дверь столовой.

Раиса проводила мужа взглядом и продолжила терзать несчастную.

– Послушайте, а вам не приходит в голову, что я тоже его люблю? Но по-иному. То, что я терплю вас в своем доме, вас и тех, что были до вас. Содержу его издание, а в придачу и вас тоже.