Дама чужого сердца

 – Признайтесь себе, смалодушничали? Помыслили на мгновение, а пропадите вы все пропадом, из-за вас в голову ничего не идет, не написала ни строчки… или нечто вроде того?

Лицо Юлии стало зеленоватого цвета.

– Вы угадали удивительно точно.

– Это нетрудно. Вероятно, кто-то из вашего окружения сделал точно так же. Тут нет мистики. Вы говорили кому-нибудь о ваших трудностях, о ваших мыслях, творческих проблемах?

– Не так, как догадались вы, и знал этот черный человек. Я и сама себе боялась повторить свои злые мысли, а уж теперь и подавно.

Мой сын Митя заболел, думали, обычная простуда, а оказался дифтерит. Да какая тяжелая болезнь! И откуда ей взяться? Ума не приложу, ведь он не ходил в тот дом?

– В который? – заинтересовался Сердюков.

– В дом моей дальней бедной родственницы. Я навещала ее недели две назад, или менее того. Ее ребенок болел дифтеритом, но, слава богу, пошел на поправку. Я не заходила в детскую, ребенок был тогда тяжелый, думали – не выправится.

Оставила ей денег на лечение и быстро откланялась.

– Дифтерит – опасная болезнь. Вам бы не стоило туда ходить.

– Разумеется, я это знаю. И, как мне казалось, была осторожна. Я бы скорей сама заболела!

– Ничего не могу вам сказать на этот счет. Это по лекарской части. А что касается вашего злодея, так тут пока тоже трудно что-то предпринять. Я думаю, что это злая мистификация. У вас ведь много врагов, завистников, среди них ищите! Или, быть может, такое тоже, увы, случается, поклонники сумасшедшие попадаются.

Та?к могут выражать вам свой восторг.

– Вы изволите шутить! – она с достоинством поднялась.

– Помилуйте! Вовсе нет! Но я должен признать, что пока, по счастью, для меня тут дела нет!

– Что же должно произойти, чтобы мне поверили, спасли мою семью? Какая должна быть еще принесена жертва?

– Поверьте, я вам глубоко сочувствую, но не вижу тут повода для вмешательства полиции. Писатели очень впечатлительные люди.

Их нервное устройство иное, нежели у обычных людей. Иначе они не были бы писателями. Представьте, у меня было дело. Один сочинитель пьес был уверен в том, что все, о чем он пишет, потом трагическим образом отражается на судьбах женщин, которых он любил. Написал о русалке – на? тебе, жена утонула!

– А, я знаю. Я слышала этот миф о драматурге Нелидове. Да, несколько лет назад об этом говорил весь Петербург, – Юлия даже чуть усмехнулась.