Ветер под моими крыльями

 – Тогда приноси к ужину.

Макс развернулся и вышел, ведя за собой подпрыгивающего от радости и возбуждения Адриана. Иногда Эвершеда так и подмывало притащить с очередных съемок скунса-вонючку и подсунуть его Шеррин в качестве экзотического животного. Только скунса было жалко.

Когда-то все было по-другому. В иной жизни, наверное. Макс, как актер, проживал в год несколько жизней, не считая своей собственной. Собственная иногда терялась за ролями, которые он играл. Раньше его это беспокоило, а потом он привык.

Привык, что так и надо, что жена может кинуть в него вазой и промахнуться, что у нее отдельная спальня на другом конце чертовых апартаментов и что они не спали вместе вот уже год. Хотя весь высший свет уверен: супруги нежно и трепетно любят друг друга. Шеррин старалась поддерживать семейную репутацию на высоте.

Она неожиданно появилась на пороге его комнаты, когда Макс совал Адриану очередную купленную в Сингапуре игрушку, и спросила:

– Что ты собираешься делать в ближайшие дни?

– Зависит от многих факторов, – пожал плечами Макс.

 – У тебя есть конкретные предложения?

– Есть, но какой толк сотрясать воздух, если ты все равно откажешься?

Не хотел он затевать при Адриане разговор, к которому готовился три дня, а потому поморщился и промолчал.

– Максим, я должна знать.

– Утром приедет Валери. У нее мой график. Тогда я смогу сказать точнее.

– Послезавтра премьера нового фильма, – Шеррин назвала фамилию достаточно известного режиссера.

 – Я хотела бы, чтобы мы пошли. Мы два месяца не появлялись в свете.

– Чуть меньше, – педантично напомнил Макс. – В последний раз мы были на свадьбе Тони в начале сентября.

– Там было столько народу, что нас вряд ли запомнили. Я даже ни разу не видела нас с тобой вдвоем на фотографиях с мероприятия. Поэтому нужно пойти на премьеру, Максим. И не надо так на меня смотреть, это не заседание коллегии адвокатов.

Шеррин всегда знала, куда бить.

– Пап, – Адриан дернул помрачневшего Макса за рукав, – а как эта штука разбирается?

– Сейчас покажу… Я подумаю, Шеррин. Мне правда хотелось бы, но я не уверен, что вечер ничем не занят.

– Так освободи. – Жена развернулась и вышла.

Макс молча смотрел ей вслед. Он ничего не мог с собой поделать: даже такая, чужая, недоступная, практически абсолютная незнакомка (хотя он жил с ней уже несколько лет!), она ему нравилась.