Ветер под моими крыльями

Он злился на нее, и терпел ее выходки, и ненавидел, когда она выматывала из него душу длинными нервными разговорами, но, кажется, до сих пор любил.

Если бы он разлюбил Шеррин, все сразу стало бы гораздо проще. Но Макс до сих пор не мог заставить себя стать равнодушным.

И, кажется, жена знала об этом. Это были два ее главных козыря – его любовь и Адриан.

– Ого, – сказала Рейчел, распахивая дверь, – да ты похудела, сестренка.

– А это хорошо или плохо? – весело осведомилась Валери, втаскивая в прихожую чемодан.

Кузина оглядела ее критически.

– Ну, тебе идет, хотя и вызывает беспокойство. Твой капризный красавчик совсем тебя замучил?

– Он не мой и не капризный, Рейчел. – Валери засмеялась. – Как же я по тебе соскучилась!

Кузина порывисто обняла ее. Валери была так рада, что Рейчел оказалась дома, что слезы навернулись на глаза. Ей просто необходимо было оказаться сейчас в отрезвляющем обществе кузины – после того, как машина Эвершеда растворилась в промозглых сумерках.

И то, что Валери провела с Максом полтора месяца, ничего на самом деле не значило. Она начинала скучать по нему, едва он выходил за дверь.

Какое счастье, что он об этом не догадывается.

В квартире, конечно же, был немыслимый бардак: Рейчел умудрялась наводить его за три дня, что уж говорить о полутора месяцах! Впрочем, окружающая обстановка не ввергла Валери в ужас, а необъяснимым образом успокоила.

Это было так здорово и по-домашнему, что она даже не стала на Рейчел ворчать. Зачем портить чудесный вечер?

Они с кузиной сидели на кухне и пили чай с бергамотом, и Валери рассказывала о Сингапуре. Кухня стала любимым местом кузин с момента, когда Валери переехала в эту квартиру, а Рейчел попросилась пожить. Валери тогда обрадовалась предложению: с кузиной они всю жизнь прекрасно ладили, и та могла присмотреть и за квартирой, и за любимым котом Стефаном во время частых отлучек Валери.

Рейчел была старше ее на полтора года – высокая, статная черноволосая женщина, на которую заглядывались мужчины практически всех возрастов. Она была свободной художницей, то есть занималась тем, что в голову взбредет, как-то умудрялась прилично на этом зарабатывать и вызывать уважение всей многочисленной семьи Мэдисонов.