Чем пахнет дождь

Вова перестанет, наконец, пить, мой доход начнёт расти, но становилось только хуже, сейчас тем более. Ни работы, ни обозримой перспективы на трудоустройство, ни своего жилья, ни приличной заначки, благодаря которой можно продержаться во время обучения.

– Мама, пойдём смотреть на Неву? – с неподдельным энтузиазмом предложил Тима, когда дедушка с бабушкой отправились на работу. – На корабли!

– Корабли ещё не пришли. День Флота в конце июля, – напомнила я, показывая на настенный календарь.

– На пассажирские!

– Пойдём, – вздохнув, согласилась я.

Суббота, занятия, куда обычно отвожу Тима, закрыты, полноценно искать работу всё равно не получится. Лучше провести время с сыном, чем предаваться унынию и самоедству – ничего от этого не изменится, время вспять не повернётся.

Собиралась тщательней обычного, на подсознании, помимо воли всё время ждала встречи с Эльбрусом. Ведь встретились мы дважды, значит, и третий раз может быть. Привычные джинсы заменили брюки, однотонную футболку шёлковая блуза с коротким рукавом, в ход пошла недорогая, но стильная бижутерия.

Тима, естественно, рвался прокатиться на одном из катеров, устраивающим прогулки по рекам и каналам города, пришлось пообещать, что если будет хорошо себя вести, в следующий раз обязательно, сегодня просто посмотрим.

Вести себя хорошо у Тимы получалось с трудом. Для начала он попытался залезть в фонтан напротив Адмиралтейства, в итоге ограничился тем, что намочил руки. Носился вокруг деревьев Александровского сада, от нерастраченного энтузиазма выскакивая на цветочные клумбы, врезался в степенных прохожих, едва сам не попал под колёса самокатчика. Со всей тщательностью обтёр верблюда у памятника Пржевальскому.

Я одёргивала сына только тогда, когда он мешал остальным людям, бронзовый верблюд же был словно специально установлен, чтобы его обтирала неугомонная малышня.

Это я ушла от мужа-алкоголика, отказавшись ехать в чуждый мне Краснодарский край, жить с его родителями, Тима же в одночасье лишился отца. Вова не уделял внимания сыну, игнорировал его присутствие, но ребёнок, не видевший другого отношения, принимал равнодушие за любовь.