Держу тебя

И самое абсурдное было в том, что выговаривала, нет, вывизгивала ему не кто-нибудь, а педагог по образованию. Пришлось рявкнуть на бесноватую, а пока она хлопала близорукими глазами, выскочить на свежий воздух, где кружились кипенные хлопья снега и мирно оседали на уже заснеженную гладь.

Только покурив, он, наконец, успокоился и вернулся в полутёмный корпус. Дети спали без задних ног, свет горел у воспитателей, а в холле, понурив голову, сидела нянька-фурия.

– Сергей Витальевич, я бы хотела извиниться, – быстро проговорила Мария Константиновна, когда он проходил мимо, бросив мельком взгляд на сгорбленную маленькую фигурку.

– Извиняйтесь, – он всё ещё был зол. По-хорошему, подобный «конфликт» тянул на серьёзное служебное разбирательство. У него были все причины отказаться от работы с синеглазками, потребовать отселить их с безумной нянькой в другой корпус.

– Я прошу прощения за своё поведение. Я вовсе не думаю, что у вас есть такие склонности…

– Какие «такие»?

– Я не думаю, что вы педофил.

– Пойду обоссусь от счастья, – прошипел Серёга Витальевич.

– Поймите, я вовсе не хотела вас оскорблять и говорить всё это.

– Но сказали и оскорбили, – Сергей развёл руками, разглядывая Машу. Вот же чёрт, ему бы отчитать её на правах старшего, представителя клуба, официального лица, поставить на место эту маленькую любовницу женатого мужика, изображающую из себя святошу, а он разглядывает хорошенькое личико, почти любуется им.

– Просто… Сергей Витальевич, понимаете, я немного пугаюсь, когда оказываюсь без очков, – на пухлую верхнюю губу скатилась слезинка, как же Серёге захотелось её слизать.

 – А когда паникую, я… знаю, это недопустимо! Я буду стараться, честное слово!

– Постарайтесь, – Серёжа с трудом понимал, что лепечет девушка.

Господи, да что же такое, а?! Вместо того, чтобы уйти, закруглив разговор, он стоял и представлял, какого вкуса пухлые губы, чем пахнет кожа за маленьким ухом, какая грудь скрыта под жуткой футболкой.

Тогда у него мелькнула мысль – Марат напутал, какая из этой пигалицы любовница отца синеглазок… Позже он случайно услышал разговор няни с работодателем, она произносила «Игорь» тоном, не оставляющим сомнений в близости.

Сергей Витальевич ретировался. Стоять с эрекцией в штанах перед оправдывающейся девчонкой с умильной, зарёванной мордашкой – действительно, попахивало сексуальной девиацией. И больше к синеглазкам лишний раз не приближался, как и к их няньке.