Десять

На этих словах Юле стало ещё хуже. Боль пронзила живот от правого бока до спины острым, раскаленным, жгучим клинком. Юля тихо всхлипнула, готовая расплакаться от отчаяния, боли, жалости к себе.

– Юлия Владимировна? – Юрий Борисович мгновенно отреагировал на всхлипы.

– Просто Юля, – проныла она в ответ.

– Хорошо, Юля, сейчас мы поднимемся в палату, тебе станет легче.

Палата оказалась отдельной, на одного пациента. Медицинская сестра, бесконечно извинялась, пока заправляла постель, измученная Юля от излишней суеты успела устать.

– Хорошо, Юля, – сказал Юрий Борисович, когда Юля наконец-то улеглась, облачившись в ночную рубашку огромного размера с казенными печатями на плече и подоле. – Мне нужно тебя осмотреть, ты понимаешь, о чем я? На кресле. Ты понимаешь – как?

Юля понимала…

– Это может сделать кто-нибудь другой?

– Женщина? – сочувственно улыбнулся Юрий Борисович. – Нет, Юля, вечер пятницы, боюсь врачей женского пола не будет до понедельника.

– Тогда я папу подожду, – пискнула Юля, понимая, что ждать отца даже более глупо, чем настаивать на докторе женского пола.

– Твой папа в Красноярске. Прямо сейчас осмотреть тебя могу только я. – Юрий Борисович проговаривал по слогам, медленно, терпеливо, как учитель маленькому ребёнку непонятный материал. – Мы не можем ждать твоего папу. Не можем ждать другого врача. Не можем ждать утра. Скажи, что ты принимала?

– Ничего.

– Сдаётся мне, что ты лукавишь, итак?

– Баралгин.

– Сколько?

– Пять кубиков утром.

И днём…

– Отлично, жду тебя в смотровой прямо по коридору.

– Я не пойду, – заупрямилась Юля. Конечно, она была неправа, только Юрий Борисович был не просто мужчиной, он был молодым мужчиной. Юля никак не могла… Никак!

– Юль, – вздохнул Юрий Борисович – Хорошо, давай так: твой папа гинеколог?

– Гинеколог.

– Он мужчина?

– Мужчина.

– Кому, как не тебе знать, что ничего страшного, предосудительного в осмотре мужчиной гинекологом нет. Стесняться не нужно.

Коридор казался чересчур длинным, медицинская сестра – очень навязчивой, мама – слишком далеко, Красноярск – недосягаемым.

Юля, с раннего детства вращаясь в кругу друзей отца, поступила в медицинский институт. По всем законам она должна была выработать спокойное отношение к медицинским манипуляциям, но её накрыл приступ самой настоящей паники. Ей захотелось сбежать, запахнуть огромную ночную сорочку вокруг тела и нестись вдоль бежевых стен с деревянными перилами.