Десять

У Юли отмечалась послеоперационная бледность, сухие губы, синюшность под глазами. Она была невероятно худенькой, точно за нижней чертой нормы веса, однако тонкие черты лица и плавные движения сглаживали угловатость. Выглядела смущенной, порой отводила глаза, чаще же смотрела открыто – взгляд выражал искреннее любопытство, живость ума. Юля абсолютно правильно анализировала всё, что видела, слышала вокруг себя, делала какие-то выводы, которыми не спешила делиться.

– Тебя что-то беспокоит? – догадался Юрий Борисович.

– Вы такой внимательный, потому что я дочь вашего начальника, да? – в лоб рубанула Юля.

– Давай, это будет официальная версия, – усмехнулся в ответ Юрий Борисович.

– А неофициальная?

– Только никому не рассказывай: я хотел быть педиатром, в некотором роде ты исполняешь мою мечту.

– И стали гинекологом? – улыбнулась Юля. – Неожиданный выбор.

– Почти смежная специальность, – в ответ улыбнулся Юрий Борисович. – Пока я не ушёл, тебе ещё что-нибудь нужно?

– Позовите медсестру, если несложно.

– Вероятно, я могу помочь? Я все-таки врач… – протянул он.

– Не можете, – отрезала Юля.

– Хорошо, – не стал спорить Юрий Борисович. Вышел из палаты, но почти сразу вернулся со словами:

– Юля, медсестра освободится через пятнадцать-двадцать минут, какие у тебя трудности? – уточнил он, напрочь игнорируя упрямый взгляд пациентки: – Юлия Владимировна, я ваш лечащий врач, – напомнил он очевидное.

– Писать хочу, – пискнула Юля.

– Ты ещё не вставала? – в который раз опешил Юрий Борисович. Казалось, ещё немного и он начнёт биться головой о стену. – Интересно, куда смотрела Аня? – назвал он имя дежурной медсестры. – Юля, ты можешь встать и сделать свои дела, это не опасно.

Юля неуверенно пожала плечами. Она понимала, что может встать, что должна встать, но отчего-то опасалась.

– Вставай, – отдал указание Юрий Борисович, приобнял Юлю, аккуратно поставил на ноги. – Пойдём, сделаем твои дела, потом переоденем ночную сорочку, а то больничная тебе велика и совсем несимпатичная… Видишь, совсем не больно, – уверенно добавил он.

– Больно вообще-то, – возразила Юля.

– Естественно, но признай, вчера было больней, однако, ты ходила. Сейчас тем более можешь. У тебя совсем маленький шов, крохотный. Он не разойдется. – С уговорами, они добрались до уборной, благо та находилась в палате. Так же осторожно вернулись к кровати.