Домик №16

Извратиться настолько, чтобы отправить к Азазелю еврея – что-то несомненно новое в Альбине. Новое и заводящее ещё сильнее. Ещё пара выражений, и Розенберг нагнул бы строптивицу прямо у машины, посреди двора. Наверняка уже завтра видео со сношающейся парочкой во дворе-колодце в центре Питера взорвало бы ютуб, но Михаилу было плевать. Он хотел эту сумасшедшую девку, и был намерен получить.

– Ты заводишь меня, милая, – прохрипел он, сжал её шею с обратной стороны, давая понять, что никуда она не денется, не сегодня.

 – Хочу тебя.

– Типеш. – Вполне политкорректное «дурак» немного разочаровало, но пыла не убавило.

Зато мгновенно охладил хлопок двери и детский, растерянный голосок снизу. Михаила будто обдало ледяной водой.

– Здравствуйте…

Олеся! Пятилетняя дочка Альбины. Чудесный ребёнок, милая девчушка, вызывающая самые тёплые чувства. Она всегда тянулась к Михаилу, по-детски непосредственно, иногда с подозрением, но тянулась. Скорей всего от того, что лишена внимания отца, любого мужского внимания.

Единственный дедушка жил за две с половиной тысячи километров, брата у Альбины не было, а мужчин в своё близкое окружение она, скорей всего, не пускала, предпочитая встречи на стороне и ни к чему не обязывающие отношения.

Как он не сообразил, не вспомнил о девочке?!

– Здравствуй, Олеся! – Миша тут же убрал руки от мамы малышки и присел, чтоб оказаться на одном уровне с девочкой. – Рад тебя видеть, как твои дела? Ходишь в садик?

– Хожу. – Олеся смотрела с подозрением, исподлобья, прижимаясь к маме.

– А мы сегодня встречались с твоей мамой, и она… забыла важные документы, я их привёз. – на ходу придумал Михаил.

– Какой-то перевод, наверное, – кивнула Олеся. Миша предпочёл согласиться, хотя не очень понимал, какой перевод Альбина могла забыть и как, не на бумаге же.

То, что для пятилетнего ребёнка отличная версия, тут же отметается взрослым мозгом.

– А ты почему в гости не приходишь? – отвлёк Михаил ребёнка. – Света часто тебя вспоминает, вы ведь подружились, на свадьбе так хорошо играли.

– Мне же нельзя одной ходить, – удивлённо воскликнула Олеся и посмотрела на взрослого, как на неразумного школьника. – А мама работает, ей некогда меня отвезти, а ещё у меня ежедневная занятость, танцы, рисование, английский язык, немецкий, история Петербурга. И дни рождения у друзей, и ещё занятия в русском музее!

– О, – улыбнулся Михаил.

Другого от дочки Альбины ждать не приходилось.